Форум » Книги, кино- и видеоматериалы » Воспоминания участников боёв (Часть 2-я) » Ответить

Воспоминания участников боёв (Часть 2-я)

Егор: Не хотелось бы начинать этот раздел с воспоминаний немецкого солдата. Поэтому для начала выложу текст, хотя и относящийся к событиям, происходившим несколько в стороне от основного предмета рассмотрения, у основания Львовского выступа, но производящий неизгладимое впечатление на меня ещё с детства. Итак: [more]Место действия: Ровно Временной отрезок: 22—28 июня 1941 г. Свидетели: П. Абрамов и А. Голиков Источник: Говорят погибшие герои. Предсмертные письма советских борцов против немецко-фашистских захватчиков 91941-1945 г.г.) Сост.В.А.Кондратьев З.Н.Политов М Политиздат 1979г. 272 с илл. твердый переплет, увеличенный формат. ЗАПИСИ П. АБРАМОВА И ПИСЬМО А. ГОЛИКОВА — ДВУХ ТАНКИСТОВ ГЕРОЕВ 22—28 июня 1941 г. Записи П. Абрамова [quote]Воскресенье — 22 июня. Объявление войны. Сообщил Шумов. Боевая тревога. Ночной марш. Меня назначили водителем машины 736. Понедельник — 23 июня. Лопнул маслопровод. Назначен старшим по колонне. Вторник — 24 июня. Марш в пыли... [/quote] Письмо А. Голикова жене 28 июня 1941 г. [quote]Милая Тонечка! Я не знаю, прочитаешь ты когда-нибудь эти строки? Но я твердо знаю, что это последнее мое письмо. Сейчас идет бой жаркий, смертельный. Наш танк подбит. Кругом нас фашисты. Весь день отбиваем атаку. Улица Островского усеяна трупами в зеленых мундирах, они похожи на больших недвижимых ящериц. Сегодня шестой день войны. Мы остались вдвоем— Павел Абрамов и я. Ты его знаешь, я тебе писал о нем. Мы не думаем о спасении своей жизни. Мы воины и не боимся умереть за Родину. Мы думаем, как бы подороже немцы заплатили за нас, за нашу жизнь... Я сижу в изрешеченном и изуродованном танке. Жара невыносимая, хочется пить. Воды нет ни капельки. Твой портрет лежит у меня на коленях. Я смотрю на него, на твои голубые глаза, и мне становится легче —ты со мной. Мне хочется с тобой говорить, много-много, откровенно, как раньше, там, в Иваново... 22 июня, когда объявили войну, я подумал о тебе, думал, когда теперь вернусь, когда увижу тебя и прижму твою милую головку к своей груди? А может, никогда. Ведь война... Когда наш, танк впервые встретился с врагом, я бил по нему из орудия, косил пулеметным огнем, чтобы больше уничтожить фашистов и приблизить конец войны, чтобы скорее увидеть тебя, мою дорогую. Но мои мечты не сбылись... Танк содрогается от вражеских ударов, но мы пока живы. Снарядов нет, патроны на исходе. Павел бьет по врагу прицельным огнем, а я «отдыхаю», с тобой разговариваю. Знаю, что это в последний раз. И мне хочется говорить долго, долго, но некогда. Ты помнишь, как мы прощались, когда меня провожала на вокзал? Ты тогда сомневалась в моих словах, что я вечно буду тебя любить. Предложила расписаться, чтобы я всю жизнь принадлежал тебе одной. Я охотно выполнил твою просьбу. У тебя на паспорте, а у меня на квитанции стоит штамп, что мы муж и жена. Это хорошо. Хорошо умирать, когда знаешь, что там, далеко, есть близкий тебе человек, он помнит обо мне, думает, любит. «Хорошо любимым быть...» Сквозь пробоины танка я вижу улицу, зеленые деревья, цветы в саду яркие-яркие. У вас, оставшихся в живых, после войны жизнь будет такая же яркая, красочная, как эти цветы, и счастливая... За нее умереть не страшно... Ты не плачь. На могилу мою ты, наверное, не придешь, да и будет ли она — могила-то? [/quote] Комментарий из книги: [quote]Первую запись о войне Павел Абрамов сделал в танковой части, где проходил военную службу. И вст — быстрый марш на запад, навстречу вероломному врагу, на помощь героям-пограничникам. Экипаж танка № 736 получил приказ следовать по направлению к Ровно. Вел машину Павел Абрамов. Рядом находился Александр Голиков. Первая встреча с фашистами произошла на третьи сутки. С боем танк прорвался вперед. Еще несколько стычек по дороге — и бронированная машина на улицах Ровно. Обстановка накалялась с каждым часом. Утром 28 июня разгорелся ожесточенный бой у переправы через реку Устье. Пьяные гитлеровцы шли в атаку во весь рост на защитников переправы, не считаясь с потерями. Танк Абрамова умело маневрировал, в упор расстреливая вражескую пехоту и огневые точки противника. Встретив сопротивление, фашистские войска обошли переправу и ворвались в город с юга и востока. Оказавшись в окружении, танк помчался к центру города, туда, где находились основные массы врага. С ходу он врезался в гущу вражеской колонны, давя гусеницами разбегавшихся пехотинцев. Бегущих догоняли меткие пулеметные очереди... Весь день носился советский танк по городу, наводя панику на гитлеровцев. Но в конце улицы Островского один из снарядов попал в гусеницу, и машина замерла. Обрадованные фашисты стянули к подбитому танку пушки и крупнокалиберные пулеметы. Так начался неравный поединок, о котором впоследствии слагали легенды... Павлу Абрамову было 26, а Александру Голикову — 24 года. Первый родился в деревне Давыдково, Горьковской области, второй — в деревушке под Ленинградом. После школы Павел приехал в Москву, работал на заводе «Борец», а по окончании автодорожного института — в 3-м автобусном парке столицы. Александр окончил ФЗУ в Ленинграде, стал токарем. В Красную Армию оба были призваны в октябре 1940 года. Там встретились и сдружились. А вот сейчас, когда вокруг грохочут взрывы, побратались в бою и решили отстреливаться до последнего патрона. Очевидцы, наблюдавшие за поединком, рассказывали потом: — Со всех сторон по танку били пушки и пулеметы. Когда от вражеской пули погиб один из танкистов, другой продолжал неравный бой. Вышли снаряды и патроны. Оставшийся в живых поджег танк и тоже погиб. Их похоронили местные жители. Теперь на могиле героев установлен обелиск. Указаны на нем и имена героев. Посмертно Павел Абрамов и Александр Голиков были награждены орденом Отечественной войны II степени. Именем П. А. Абрамова названа одна из школ столицы и пионерский отряд. Его имя носит также комсомольская бригада в автобусном парке, где до войны работал Павел Абрамов. Письмо А. Голикова опубликовал 9 января 1964 года в «Красной звезде» подполковник в отставке Т. М. Васин, многое сделавший для розыска материалов об этих героях-танкистах. [/quote][/more]

Ответов - 119, стр: 1 2 3 4 5 6 All

zampolit: Неоднозначная оценка однако командира 10 тд Сергей Яковлевича Огурцова. Насколько она обьективна? Пробежался по инету, но ни положительных ни отрицательных характеристик Огурцова не увидел.

туляк: я ранее интересовался этим. http://parabellum1941.narod.ru/simple23.html 8.08.41г. – Огурцов Сергей Яковлевич, 1898, генерал-майор, командир 10 ТД, командир 49-го СК (с 23.07.41), пленен в сторожке лесника пьяным.

Karan: туляк пишет: пленен в сторожке лесника пьяным. Не спора ради, а по привычке не делить на черное-белое - там ведь и продолжение есть: "Погиб 28.10.1942 в партизанском отряде в Польше." Как то он там оказался? Нужно было бежать, как минимум. По крайней мере, предателем он не стал.


Алтын: Karan пишет: Как то он там оказался? Нужно было бежать, как минимум. По крайней мере, предателем он не стал. А действительно как он бежал, при каких обстоятельствах? Много советских генералов бежало из плена? Полковников знаю двоих - Ласкин, но он скрыл что несколько дней был в плену , за что его арестовали в 43-м уже с поста начшатаба фронта, и Зверев - он первый раз бежал, а потом в 43-м снова попал в плен и стал власовцем. Во судьба!

Сергей Лотарев: Алтын пишет: Полковников знаю двоих - Ласкин, но он скрыл что несколько дней был в плену , за что его арестовали в 43-м уже с поста начшатаба фронта, и Зверев - он первый раз бежал, а потом в 43-м снова попал в плен и стал власовцем. Во судьба! Да полковников наверное немало бежало. Вот еще полковник, который трижды бежал из плена. Кстати, тоже в Львовском выступе начинал войну. http://sedoy-alex.livejournal.com/86272.html?thread=917760#t917760

Karan: Алтын пишет: Зверев - он первый раз бежал, а потом в 43-м снова попал в плен и стал власовцем. Во судьба! А чему ты удивлен? Ведь Власов стал тем ,кем он стал, тоже, после второго окружения. Из первого то он вышел. А во второй раз алгоритм не спас. Это я "грубо", но похожесть налицо.

zampolit: Ну Вы немного все отклонились все от темы. Вопрос в том-что собоей представлял в действительности Огурцов. Может ошибаюсь, но вроде Исаев в своих "Боях от Дубно до Ростова" его хвалил. Понятно, что он не современник Огурцова, но вместе с тем интересна оценка, пускай и с высоты сегодняшнего дня. Для уважаемого Туляка: На майские буду на Родине-под Уманью- Берестовец и Цибермановке, где 190-я сд Зверева дралась. Топичного там нет, но местность можно поснимать. Надо?

туляк: zampolit пишет: Для уважаемого Туляка: На майские буду на Родине-под Уманью- Берестовец и Цибермановке, где 190-я сд Зверева дралась. Топичного там нет, но местность можно поснимать. Надо? С благодарностью. Если можно, обелиски или памятники с фамилиями, погибших летом 1941 года.

Karan: Возможно, было: http://www.peoples.ru/state/citizen/simon_gorelik/ Любопытное интервью о начале войны для 10-й тд.

zampolit: Karan пишет: Возможно, было: http://www.peoples.ru/state/citizen/simon_gorelik/ Любопытное интервью о начале войны для 10-й тд. Вспоминают тут и про Огурцова. Но без комментариев. И еще очень любопытая деталь-о начальнике штаба 53 тп майоре Коденец, оказывается, исходя из этого интревью, у него была дочь-танкист: Даже на примере потерь комсостава, вы легко поймете, какую цену мы заплатили за продвижение на запад в эти зимние дни. 13/2/1943 бомбой убило начальника штаба корпуса полковника Мальцева и зампотеха Кабакова. В этот же день погиб командир бригады Алексей Павлович Кодинец. Кстати, дочь Кодинца была танкистом в одном из экипажей. На следующий день в Ворошиловграде погиб комбриг подполковник Моисей Исаакович Городецкий. Позже, пал смертью храбрых, заменивший убитого Городецкого, командир 99 –ой ТБр Малов.

Karan: zampolit пишет: оказывается, исходя из этого интревью, у него была дочь-танкист: Да, это так. Ветеран все вспомнил верно. Я решил пробить, на всякий случай, по ОБД -все-таки фамилия редкая, да и информация по самому комбригу у нас достаточно, вдруг..... Вот первое упоминание: Смутили возраст и несоответствие отчества интервью. Но - нам известно, что Коденца звали Александром, тут ветеран оговорился. Стал искать дальше, книга Памяти, увы. все-таки, малоинформативна.... И вот ,что нашлось: Архивная аттрибутация: Сомнений нет - это именно дочь бывшего начштаба 53 тп 81 моторизованной дивизии Коденца А.П. Добровольно пошедшая на фронт и стрелком радистом танка Т-34 погибшая в Берлине 1 мая 1945 года..... 64 года тому назад.... Последние сомнения развеял документ о гибели самого комбрига(обратите внимание на ФИО родственников в обоих документах)

Сергей Лотарев: Karan пишет: Любопытное интервью о начале войны для 10-й тд. Очень интересно! Когда оно взято? В "Победителях" имени ветерана нет, скорее всего он уже давно умер.

zampolit: Karan пишет: Да, это так. Ветеран все вспомнил верно. Однако! Династия почти. Женщин танкистов и так мало было. Странно, что её с Берлина везли аж в Ахтырку. А село Хухра и ныне существует. Добавлю этот момент к биографии Коденца

туляк: - 36 – Сколько это может продолжаться? И для чего это делается? Но после подлой выходки генерала Арбузова такое объяснение, может выглядеть как обида нач. штаба на своего командира, которому он несколько дней назад сам ставил задачи и проверял лично выполнение. Недоумения в сторону. Время позднее. Расположение наших войск простреливается насквозь. Обстановка очень сложная. Но главное, что до этого, даже когда под Бердичевом наши танки давили наш КП, а генерал никак не вылазил из теплой .женской постели голу, я мог принимать решения, .действовать хоть и не умно. Вскакивать на ходу на бегущий танк, пытаться остановить, пока не догадался поставить свой танк перед мостом, А тут я даже не знаю ни задачи, ни решения не только армейского или корпусного командования, но и своего командира. Делать нечего. Надо перемещаться. Прибыли в Подвысокое в 1.00 6.08.41 г. На площади при лунном свете в тени домов стоит ряд БТ-7 в затылок один другому 4 или 5 танков. Я вышел из своего Т-34. подошел к танкам. Из танка выглянул по пояс командующий 6-й Армией генерал-лейтенант Музыченко и с раздражением сказал: - Начинайте, чего ждете? Справа стояла колонна грузовых автомашин, выстроенная в направлении на Копенковата. Тишина вокруг. Танк командующего и другие – лицом в том же направлении. Полагая, что упирается в исходные позиции и надо передать приказ начинать Козырнул командующему /"Слушаюсь!"/ и пошел вместе с пом.нач.опер.отдела ст.лейтенантом Перевертуном вдоль колонны к голове. Не мог же я доложить командующему, что я не знаю обстановки. Кто и что должен начинать, Машины в колонне стояли тесно – почти в притык одна к другой. Ярко светила луна. Тишина мертвая. Выйдя на окраину Подвысокого, услышали со стороны Копенковата передачу на русском языке с акцентом: "вы окружены, сдавайтесь. У нас хорошо кормят и т.д.". Голос казался близким. - 37 – Я понял, что войска далеко впереди на р. Ятрань, хозяина колонны нет, что дорога на Копенковата одна. Колонна не заблудится. Подошел к головной машине и приказал двигаться вперед. Колонна двинулась. Мы вернулись к своим машинам в Подвысокое. Как потом выяснилось, вечером 5 августа в Подвысоком командующие 6 я 12-й Армий собрали всех командиров и нач. штабов соединений, где поставили задачу на прорыв кольца окружения. Был дан приказ с указанием направлений удара каждой дивизии На этом совещании бы Фотченков без меня. Хотя начальники штабов и комиссары дивизий все присутствовали. После совещания командир группы поехал по частям ставать задачи, а в штаб послал нарочного с приказом переместиться в Подвысокое. Опять демонстрация или подчеркивание самостоятельного командования группой? Боязнь потерять инициативу, если нач. штаба возьмется организовывать, как и положено, прорыв на своем участке и взаимодействие между частями и соединениями? А может быть, он сознательно, заранее рассчитывал на мой танк Т-34, надеясь, а может быть даже обещая Музыченко, что при самостоятельном выходе из окружения будет два танка Т-34 и можно оторваться от войск, тем более, что общее командование войсками обоих армий было возложено на генерала Понедедина и штаб. 6-я Армия не у дел. Конечно, для Фотченкова было ясно, что получив приказ на прорыв, я бы не стал ожидать, как и прежде, дальнейших разъяснений, а со своей опер. группой и танком выехал бы в полки 10 МСП или 8 МСП и организовал прорыв. Отнять у меня мой штабной танк никто не мог. Трудно гадать, чем руководствовался Фотченков, изолируя штаб. Ясно одно, что такое легкомыслие, показное проявление "воли" и "решительности" не делает чести командиру соединения и в известной мере объясняет, - почему "гвардейская" в мирное время 8 ТД, не показала себя в боевых действиях. Но продолжим ход событий. В 1.30 /примерно/ появился Фотченков на своем Т-34.. Подбежал к танку. командующего, от него ко мне. - Скорее в танк и двигаться на юг, на Покатилово, далее на Первомайск, Я все распоряжения отдал. Колонна грузовых машин после нашей команды двигается - 38 – на Копенковата. То есть на юго-запад, а мы на юг, во главе колонны опергруппы штаба 6-А армии в целом. Мой танк впереди, за мной Фотченков, далее 4 или 5 танков штаба 6-й армий с командующим. Достигли реки Ятрань, между Когутовкой и Покатилово. Легко перешли речку с каменистым дном глубиной до 0,5 м. На другом берегу уже была немецкая пехота. При появлении моего танка, поднимающегося от речки на косогор и следующих за мной других танков, немцы побежали назад и в.стороны. Сидевшие на моем танки люди: майор Семенов пом. нач. опер отдела и другие открыли огонь из автоматов, Когда поднялись на возвышенность уже рассветало. Была видна прижавшаяся к земле .редкой цепочкой немецкая пехота. При нашем приближении под выстрелами танка и сидящих на танке немцы разбежались. Мы двигались растянувшейся колонной. На всем пути от Подвысокого до самой р. Ятрань я не видел наших войск. При форсировании Ятрани я заметил в предрассветной мгле справа и слева от моего танка небольшие группы устремившихся вперед за бегущими немцами. Дальше все мое было направлено вперед. Какие части и подразделения пытались, продвигаться за нами, я из знал. Останавливаться для установления связи я не стал. Двигался с открытым люком и видел, что танк Фотченкова и другие послушно следуют за нами, стараясь не отставать. Значит, двигаемся правильно. Курс на Первомайск по карте намечаю на ходу в танке. По курсу немного левее лежит село Емиловка. Желательно обойти. Дороги в обход нет. По полю колонным путем, если верить карте, в обход Емиловки надо преодолеть мокрый овраг. Можно завязнуть. Решаю двигаться через Емиловку. Советоваться не с кем, да и время нет. Уже начался восход солнца, когда мы вышли на дорогу ведущую через Емиловку. На дороге две женщины идут из села. Замедляю ход спрашиваю: - Есть ли в Емиловке немцы? Женщины отвечают, что нет. К селу хорошо укатанная дорога шла под уклон. Мой танк и следующие за ним развили большую скорость. При въезде на большой скорости в село из-за небольшого поворота увидел, что широкая улица села вся заполнена немцами. Солдаты сотнями толпились у кухонь. Видно шла раздача завтрака. Механик-водитель от своего люка повернул взгляд на меня, слегка снижая, как бы спрашивая "что делать?" - 39 – Я как-то мгновенно представил себе: если остановится да еще разворачиваться обратно, идущие сзади танки собьются в кучу. Погибнем. Дал команду:"Полный вперед, быстрей". Осколочными огонь! Это была страшная картина. Из танка пулеметный и орудийный осколочными, а сидящие на танке с автоматами обрушились на густую толпу немецких солдат, вооруженных котелками и ложками. Выскочив неожиданно для немцев из-за поворота, мой танк и конечно следующие за мной, давили гусеницами падающих под огнем и сбитых гусеницами солдат. Я не закрывал люк. Из под гусениц выбрасывались клочки человеческих разорванных тел. Заряжающий моего танка поднял с колена какой-то кровавый кусок. Показал мне и выбросал за борт. Сидящие на моем танке люди не пострадали, на других тоже. Дальше мы избегали населенных пунктов. Обходили. Емиловки наши встречи с немцами уже не проходили безнаказанно. Сплошной линии организованных оборонительных позиций с противотанковыми препятствиями мы не встречали. Но группы пехоты на нашем пути уже организованно встречали нашу колонну огнем ПТО, крупнокалиберных пулеметов и мы начали нести потери. Я сейчас уже не помню- названия населенных пунктов, которые мы обходили стороной по пшеничным, кукурузным и подсолнечным полям и по проселочным дорогам, но вскоре в километрах 8-10 южнее Емиловки пришлось остановиться, чтобы снять с моего танка женщину подобранную по дороге. Немецким снарядом, попавшим в борт танка ей оторвало ногу. Подошедшие офицеры из сзади идущих танков штаба 6-й армии, сообщили, что танк командующего подбит где-то далеко позади. Судьба генерал-лейтенанта Музыченко мне неизвестна. Фотченков попросил меня взять в мой танк первого секретаря Львовского обкома партии тов. Грушевского. Насколько я знаю, он вел политработу. А в дальнейшем, при преодолении очередной линии немецких заслонов на нашем пути, осколком снаряда в голову был убит наповал майор Семенов – пом.нач.опер.отдела моего штаба. Самый инициативный, смелый и решительный из опергруппы. Выйдя из под обстрела, я остановил танк и мы похоронили нашего товарища на небольшой глубине прямо в поле у дороги. Далее мы напоролись на артпозиции полевой артиллерии немцев и мой головной танк подбили. - 40 – Я перебрался в танк Фотченкова, где был кроме экипажа и Член Военного Совета 6-й Армии дивизионный комиссар Попов. Фотченков высадил одного члена своего экипажа – заряжающего, и мы двинулись дальше. Если до этого из открытого люка танка торчала одна голова, то теперь две, т.к. ориентироваться и выбирать маршрут надо было мне. В смотровую щель далеко не увидишь, а Фотченков, как и вся колонна штаба армии следовавшая за моим танком, к выбранному мной маршруту претензий не имели. Из этого я понял, что заранее выработанного маршрута у штаба армии не было. И конечно не могло быть, т.к. война еще не приняла позиционного характера. Обстановка менялась каждый час. Вскоре на нашем возникли вновь полевые орудия немцев. Это уже пятая полоса немецкого заслона. Мы опустились в башню. Надо было стрелять, деваться некуда. Фотченков предложил: давай вспомним Академию, где мы выполняли боевые стрельбы. Ты будешь заряжающий, а я стреляющий. Давай осколочный. Я зарядил. Последовал выстрел, потом второй. Немецкое орудие сбито. Пошли дальше. Но за время нашей стрельбы я оторвался от наблюдения. В смотровую щель почти ничего не видно. Отрываясь за подачей снаряда и заряжением, я теряю из вида ориентиры на местности, когда открываю люк, тогда заряжать некому. Да и на подавление орудия надо идти с закрытым люком. Я сказал: так не пойдет. Я сяду к механику-водителю рядом и буду указывать ему направление. А заряжать будет радист. Так и сделали. Я за спиной механика-водителя. Правее член Военного Совета Попов. Проскочили мимо разбитого орудия. Но на этот раз полевые орудия немцев были расположены более грамотно, не в одну линию, но и в глубину. В 100 метрах перед нами возникло новое орудие и в этот момент двигатель заглох. Немецкий снаряд попал в двигатель, но через лобовую броню, а с борта. Когда я вылез из танка, то увидел справа и слева орудия немцев, удаленных на 100-150 метров. Мы были среди кукурузного поля. Из танка вышел член Военного Совета и пригибаясь побежал назад. Вероятно, надеясь. Что сзади будут следующие танки. Надеясь добраться до идущих сзади танков, а возможно и до своего подбитого ранее, я двинулся тоже. Услышал голос, - "Там немцы" – я оглянулся и увидел Фотченкова, сидящего верхом на башне и указывающего рукой куда надо бежать, где не видно немецких солдат. - 41 – Невольно вспыхнула досада. Почему танк не стреляет? Если кончились снаряды и патроны, то зачем сидеть на башне безоружного танка под немецким огнем. И я двинулся дальше в.глубину кукурузного доля. Фотченков теперь уже в последний раз показал, что он не был трусливым Но для командира соединения, как видимо, этого мало. Итак, колонна танков - из двух Т-34 и четырёх или пяти БТ-7, которую мне невольно пришлось возглавить на своем Т-34, пробила четыре линии жидких немецких заслонов, Продвинулась на 40 км в глубину расположения немцев. До Первомайска не добрались, да и не могли пробиться тонким стальным шилом, в отрыве от своих войск. Боеспособными были только два танка Т-34, мой и Фотченкова. Остальные служили лишь бронированной коробкой, т.е. бронетранспортерами для личного состава штаба 6-й Армии. По пути наши танки подбиты. Мой штабной танк Т-34 еще до начала отхода от Бердичева имел на своей броне 200 пробоин и царапин. А он вступал в бой только в крайних случаях. Можно представить, с каким сердцем мне пришлось пересаживаться в "чужой" танк, чтобы продолжить обреченный рейд в безнадежный, как оказалось, прорыв. Что подумали обо мне танкисты моего экипажа? Какая судьба постигла их - героев, преданных конечно забвению, совершивших яркие подвиги без наград и признания в этой трагической, не по их вине, войне.. Если во всем нормам боевой жизнедеятельности танковой части, по нашим уставам полагалось, через 5-6 дней боев танковую часть выводить на пополнение, ремонт и отдых, а война эти нормы подтвердила. Например, при танковых сражениях на Курской дуге через 2-3 дня боевых действий /маневр в бою/ целые танковые корпуса оставались без танков, имея по 5—6 боевых машин на корпус. Мой же Т-34 не выходил из боевых действий дневных и ночных 15 суток. При этом в танковых боях, подобных Курской битве под Прохоровкой, -.дважды. Один раз в районе Броды, другой раз под Бердичевом, где мой экипаж в одном бою уничтожил 7 танков немцев. Много позже стала известна судьба командующего и штаба 6-й армии, пытавшихся с помощью танков и на танках прорваться из окружения 6-8 августа в отрыве от своих войск, которыми к тому времени командовал генерал-лейтенант Понеделин. - 42 – Командующий генерал-лейтенант Музыченко был 6 августа пленен после того, как его танк был подбит. Нач. штаба комбригу Иванову удалось выбраться из окружения. Член Военного Совета дивизионный комиссар Попов вышел из окружения. Нач. оперативного отдела полковник Веялко вышел из окружения. /?/ Нач. АБТ войск 6-й армии полковник Дедов был пленен. Секретарь Львовского Обкома партии /Грищук/, в 6-й армии входил в Военный Совет – выбрался из окружения. Он был в гражданской одежде. Видимо наши 7 танков, в которых находилась опергруппа 6-й Армии близко была к цели, т.к. кроме командующего основные командиры штаба и военного Совета выбрались из окружения. Полковник Фотченков не выбрался из окружения и в плену его не было среди штабофицеров и генералов. Участники боев по прорыву кольца окружения. Попавшие в плен, подробно рассказывали нам о действиях и судьбе командиров дивизий и корпусов, в том числе командования 16 МК в подчинении, которого мы находились в боях под Бердичевом и 44 ТД входившей в группу "Казатин" и соседей. Командир 16 МК комдив Соколов лично руководил прорывающимися. Был тяжело ранен. Попал в руки немцев и скончался в немецком полевом госпитале. Нач. штаба 16 МК генерал Ноздрунов, бывший НШ 15 МК, вышел из окружения. Погиб под Берлином. Полковник Крымов командир 44 ТД был ранен в живот и скончался на поле боя. /?/ Командир 2 МК генерал-майор Новосельский вышел из окружения, но как потом сам рассказывал, он был не рад, что жив остался. Командир 37Ск комбриг Зыбин возглавил атаку лично. Пошел в атаку во весь рост и погиб. /?/ Наш бывший командир генерал Арбузов назначенный за 10 дней до прорыва командиром 49СК, по видимому еще не успел освоится, ознакомится с войсками и себя показать, так как нижние чины и офицеры из 49 СК даже не знали о замене командира корпуса. Тем более, что он на поле боя, как утверждают участники прорыва, не показывался. Из штаб-квартиры не выходил. Январь-Май 1981г. ПОРОДЕНКО В.С.

zampolit: Очень интересный материал, хоть и не однозначный. Я искал в материале данные по 4 мк, они имеются, хоть и не много. В любом случае это нужно переосмыслить. Что касается оценки 8-й танковой дивизии, то.... ну как то еще раньше у нас (по крайне мере у меня, Карана, Колокола) сложилось мнение на основе боев во Львовском выступе, что 32-я тд, только сформированная, вместе с 81-й мд вынесла на себе тяжесть основных боев в выступе. Это и Радзехов (хоть он и в стороне), и Немиров, Язув Старый, Яворов, Каменоброды и Кальтвассер с Зимней водой. 8-я же, по большому счету только Немиров и Магеров (так пока и неясно, в Магерове был один танковый полк или два). Как воевали дивизии после выступа, оценку немогу дать, так как в этот период не вникали.

Karan: Karan пишет: дочь бывшего начштаба 53 тп 81 моторизованной дивизии Коденца А.П. Добровольно пошедшая на фронт и стрелком радистом танка Т-34 погибшая в Берлине 1 мая 1945 года..... 64 года тому назад.... Пожалуй, вот теперь -все. Кроме сухих цифр и дат официальных документов, благодаря проекту А. Драбкина «Я помню» www.iremember.ru , удалось найти живое свидетельство непосредственного участника тех событий. В воспоминаниях ветерана 23-й гвардейской танковой бригады К.Н. Шипова (Полный текст интервью: http://www.iremember.ru/content/view/738/76/1/0/lang,ru/ ) говорится следующее: «….Разместились на восточном берегу Одера. Некоторое время стояли, ремонтировались, занимались боевой подготовкой. Новых танков нам не дают. В один из дней вижу, идет командир бригады с девочкой-солдаткой. Мы, командиры, стоим на просеке, разговариваем. Подходит, и обращаясь к ней, говорит: "Кого ты выбираешь?" Она посмотрела - "Вот этого маленького". Командир бригады: "Так вот Шипов, это вам радист. Между прочим, я тебя представил к ордену Красного Знамени"… …Этой девочке говорю: "Давай в штабную машину, будешь радистом". - "Что?! Только в экипаж!" - "Ты что с ума сошла?" Видать, она была из тех девчонок, что рвались на фронт. Она считала, что ее место в бою, в танке. Ее папа военачальником, в другом месте, видимо попросил командира бригады пристроить: Ладно, в экипаж, так в экипаж. Честно скажу, что она пришлась ко двору. Закрепилась в экипаже командира взвода лейтенанта Нуянзина. Бойкая такая. Она была старше, чем командир танка - скажет, все сделают. А поскольку она сама трудилась, не отсиживалась, то имела уважение. И в экипаже изменилась обстановка - никакого мата, все с чистыми подворотничками….» Описаны и события последнего дня… «К 28-ому мы вышли к тюрьме Маобит… …На мост нас не пускают, поскольку в нем справа большая дыра, и он пошатывался. Пропускаем артиллерию, повозки, кухни, пехоту. А мы пока ждем и стоим теперь уже первым эшелоном. Батальон почти в полном составе - потери в городе были небольшие. Ждем. Я слез с машины, смотрю, из нее вылезает радистка на ней фильдеперсовые чулки, туфли на высоком каблуке, шерстяная юбочка, набивная голубая кофточка, платочек и сверху танкошлем. Говорю: "Ты что, как кукла разоделась?! - "Товарищ старший лейтенант, мы же в парк едем, а ведь там танцы и публика нарядная - конец войны. Так пусть я первой там буду!" Эхх: Знала бы она, что через полчаса окажется обгоревшим трупиком размером вот с этот стол, за которым мы сидим...» «…Через некоторое время прибегает посыльный, передает приказ командующего армии, нам перейти на другую сторону канала и один танк выслать для разведки возможного подхода к Рехстагу. Если все удачно пройдет, то это же поездка за Героями! Комбат говорит: "Кого же мы пошлем? Ну что танк Нуянзина? Они только что успешно провели разведку. Он, пожалуй, из всех наших выделяется". Куда ехать? Нужно проехать мимо дома Гестапо и въехать в первые ворота, ведущие парк и по аллее ехать в сторону рейхстага. Посыльный от командующего армией садится на танк, как сопровождение. Они впереди, за ними танки батальона. Мы видим, как они проскакивают первые ворота, видимо не заметив их, движутся дальше ко вторым мимо здания театра Король-Опера, находящегося в руках у немцев. Вдруг со стороны этого театра выстрел, и танк загорелся сразу. На наших глазах в 50-ти метрах горит танк, где девочка, где ребята, которые поехали за героями, и мы ничего не можем сделать: Они все выскочили, но видимо был пробит бак, они облиты все дистопливом, в пламени... Вернулся только командир взвода Нуянзин, он был в боевом отделении, в шинели в накидку, хотя было довольно тепло. Может быть, он был просто предусмотрительный мужик: Когда танк загорелся, он выскочил, сбросил с себя горящую шинель. Волосы у него горят. Он прямо головой в кювет, заполненный водой, и ползет к нам: Мы, конечно, простреляли по театру, но остался очень неприятный осадок. Конечно, мы их потом всех наградили посмертно...»

Kolokol: Karan пишет: На наших глазах в 50-ти метрах горит танк, где девочка, где ребята, которые поехали за героями Простите мне мою сентиментальность. Ну вот кто бы мог подумать, что поднятая по совершенно другому поводу тема приведет нас к таким вещам. Воистину - "От Курска и Орла война нас довела до самых вражеских ворот, такие, брат, дела..." Кто там из нас шутил, что пойдем со всей этой историей до Сталинграда? До Берлина уже... Ну да, фамилии - Фотченков, Пассарар, Коденец, все остальные... Но чтоб вот так - про каждого всплывает что-то, что делает его из сухих отчетов живым человеком. Напоминает работу хирурга, который бьющееся сердце не раз в руках держал. Ну и одна вещь просто вогнала в шок. Папа - танковый командир, насмотревшийся за 3 года на всякое, во время войны, на смертельно опасном участке устроил дочке протекцию повоевать в составе танкового экипажа... Скорее всего, он ее ни в жисть бы не допустил туда - погиб-то он, понятно, в 43-м, но девчонка, видать, пробивная была, добилась своего... найти б хоть какие доп.данные... такие вот ценности

Karan: Kolokol пишет: найти б хоть какие доп.данные... Найдем.

Kolokol: Всем привет. Добрые люди подсказали - не "Король Опера", а "Кролль Опера" - было такое сооружение на территории Тиргартена, союзники в 43-м разбомбили, руины убрали в 51-м. До Рейхстага - рукой подать. А в развалинах с фаустом... Самое место. ссылка на Вики

Михаил: Kolokol пишет: Найдем. У отца в книге воспоминаний есть описание боев танковых частей за Рейхстаг. В сокращенном виде в газете Военмеха на http://gazeta.voenmeh.ru/n3-2008/n3-2008.html

Oleh Nemchinov: Горелик Симон Вольфович Г.К. - Куда Вас распределили после выпуска из училища? С.Г. - Я был направлен служить на границу, на Западную Украину, в 10-й мотострелковый полк, входивший в состав 10-ой Танковой Дивизии. Командовал полком полковник Пшеницин, начальником штаба был майор Сучков, ПНШ - капитан Головач. Третьего мая сорок первого года я был в городе Золочев, находящегося в 70 километрах от Львова. Меня направили на должность командира разведывательного взвода в отдельную разведбронероту (РБР) полка, которой командовал капитан Хайкин. Кроме меня и Хайкина, в роте было еще два командира: младший лейтенант Зубреев и лейтенант Кизимов. Рота состояла из двух взводов бронеавтомобилей БА-10, и еще одного взвода из трех броневиков БА-20. Десятый броневик был у командира роты, а наш ротный политрук своей боевой машины не имел. Г.К. - А каким был состав 10-го мотострелкового полка? С.Г. - Полк состоял из трех мотострелковых батальонов, имел свой автобат с машинами ГАЗ, которым командовал капитан Асланов, свой артиллерийский дивизион, различные подразделения тыла и обеспечения. Был полностью оснащен техникой и вооружением. Вообще, наша 10-ая Танковая Дивизия была почти полностью укомплектована, в танковых полках были даже машины Т-34, а в это время в других мехкорпусах, не то что, техники не было, личного состава насчитывалось с трудом половина от штатного расписания. Г.К. - С чего началась Ваша служба? С.Г. - Фактически, с отпуска. Прибыл в штаб полка в местечко Олеско. Посмотрели мои документы и говорят - "Вам положен отпуск. Вы за время учебы ни разу не использовали это право. Так что, отправляйтесь домой". И, прослужив в дивизии чуть больше двух недель, двадцать второго мая я отбыл в отпуск в Ленинград. Там, я последний раз увидел своего семнадцатилетнего младшего брата Михаила. Он в сорок первом ушел добровольцем на фронт, и через два года погиб в лейтенантском звании в боях под Ленинградом. И отцу моему тоже пришлось надеть военную форму, он 1895 года рождения, но был призван в армию, и прошел войну от начала и до конца. Но кто тогда мог предположить, что ждет нашу страну, весь советский народ , и в том числе мою семью, страшным летом сорок первого : Г.К. - На западной границе не чувствовалось скорое приближение войны? С.Г. - Как вам сказать... Еще в мае, все местные мужики, украинцы - крестьяне, не работали, сидели в чайных в местечках Олеско и в Белом Камне, и говорили нам прямо в лицо - "Скоро Гитлер придет, он вам покажет!". Но, видимо, большое начальство до конца не осознавало, что "война, вот-вот, на носу". В середине мая мы получили приказ, который, иначе как предательский, я назвать не могу. Нам приказали сдать весь боекомплект на склад. Когда война началась, мы кинулись к складам, а там одни осколочные снаряды. Бронебойных снарядов не было! Так что это, по-вашему, как не измена? Г.К. - Как складывался для Вас день - 22-го июня 1941 года? С.Г. - Я вернулся в часть за два дня до начала войны. Рано утром в воскресенье в дверь кто-то постучал. Говорю - "Войдите", - никто не заходит. Смотрю в окно, по местечку бегут в разные стороны красноармейцы. Появляется посыльный из штаба - "Товарищ лейтенант, вас срочно вызывают в штаб!". Отвечаю - "Доложи в штабе, что у меня еще один день отпуска" - "Да нет, там что-то серьезное стряслось". Я оделся как пижон, и в серой коверкотовой гимнастерке, с прорезиненным плащом, наброшенным на рукав, являюсь в штаб. И тут все стало понятно. Над нашим расположением был сбит немецкий бомбардировщик, экипаж выбросился с парашютами и был взят в плен. На карте, найденной у немцев - летчиков, на полях стояла надпись - "Окончательное уточнение объектов - 18/06/1941". Была объявлена боевая тревога, но наш командир дивизии генерал - майор Огурцов приказал вывести подразделения дивизии в районы, не указанные в секретных документах по развертыванию войск, как место дислокации частей на случай начала войны. Тем самым, взяв на себя всю ответственность, он, нарушив все инструкции, предписания, директивы и приказы штаба округа по боевой развертыванию 10-й ТД, генерал Огурцов спас дивизию от разгрома. В то же утро немцы бомбили участки, на которых мы должны были находиться, но все бомбы падали на пустые места. В тот же день мне довелось выполнить свое первое боевое задание - произвести разведку в направлении на запад, в районе местечка Холоюв. Г.К. - Какими были моральное состояние и боевой дух красноармейцев и командиров 10-й ТД? С.Г. - Многие из нас считали, что война продлится максимум два месяца, и все верили, что еще летом мы войдем в Берлин. А желание сражаться у нас было. Когда 23/6/1941 на наших глазах немцы разбомбили в щепки эшелон с семьями командного состава, и мы своими глазами увидели десятки убитых женщин и детей, то жажда мести была огромной. И до начала июля люди шли в бой, свято веря, что мы одолеем врага. И мы ликовали, когда видели, как идущий в атаку наш КВ полностью вдавливает в грунт, в землю, немецкий бронетранспортер, как подбивает немецкий танк. Наша разведбронерота капитана Хайкина и 10-й отдельный дивизионный разведбат старшего лейтенанта Топоровского первыми вступали в соприкосновение с противником. Мы вели бои в районе Холоюва, несколько раз атаковали немцев в районе местечка Радзехув, бились под Топорув. И когда на нас шли сразу сто немецких танков возле Стоянува - красноармейцы не дрогнули. Но в конце июня мы были вынуждены отходить через леса, отбиваясь от появлявшихся со всех сторон немецких моторизированных частей. В небе все время висели немецкие пикировщики, которые бомбили любую цель. И к началу июля, моральное состояние войск стало другим. У нас кончилось горючее, боеприпасы, оставались считанные единицы боевой техники. Но и эту технику приходилось оставлять в лесах, не было возможности переправить ее через реки, все мосты уже были разбомблены. Мы в полуокружении в лесах под местечком Лопатин. Организованного сопротивления и связи с войсками уже не было. Люди, особенно призванные из запаса, психологически стали моментально ломаться. Только раздастся крик - "Немцы!" , и начинается драп- марш, все бегут. Началось повальное бегство. Появились "самострелы", которых расстреливали прямо на наших глазах.:Даже у меня, в начале июля, ненадолго появились мысли, что война проиграна: Помню, как допрашиваем пленного немецкого солдата, он молчит. Тут заводят еще одного пленного, офицера, так солдат вскакивает и приветствует старшего по званию. А на нас - ноль внимания. Это тоже действовало на нервы. Кругом пошли одни разговоры, что надо отступать, пока не придут войска из Сибири, мол, только тогда они на фронте наведут порядок. В первых числах июля мы вышли к своим в районе Подволочиск, потом - отошли к Бердичеву. Мне пришлось принять под командование нашу роту. Я помню, как в эти летние июльские дни в последний раз увидел нашего комдива Огурцова. В штабе дали полуторку и приказали найти комдива, выяснить маршрут для отступления полка. На одном из перекрестков мы нарвались на немецкую засаду, и немец- автоматчик попал мне пулей, по касательной, в голову. Я, весь в крови, нашел генерал-майора, доложил о задании. Огурцов сказал - "Отходить через Сквиру на Казатин", и больше не произнес ни слова http://www.iremember.ru/content/view/618/26/lang,ru/ Каран уже выкладывал ссылку. Меня заинтересовало розположение штаба 10 мсп в Олесько, На Мехкорпусах указывается10-я танковая дивизия - Злочев; ОРБ, ОБС, ОЗАД - Ляцке;МП - Бережаны, Белый Камень; АП - Перемышляны; АТБ - Сасов; ПОНБ - Зборов.

туляк: Воспоминания ветеранов из архива Долматовского фельдшер/санитар А.Жлевур (фамилия неточно) - "начальник штаба 8 тд подполковник ГУРЕВИЧ 12 июля 1941 года смертельно ранен с. Махновка шоссе Казатин-Любар"

zampolit: туляк пишет: Воспоминания ветеранов из архива Долматовского Спасибо!

Толян: Поработал над первыми 26 страницами Породенко, выложенные на форуме Туляк-ом. Породенко очень интересно описывает недостающие понимания событий тех дней. Прошу строго не судить меня , смысл передаю точный, но кое-что пришлось подправить по каллиграфии . Там где совсем не разобрал слова, то поставил знак ..? Записки начальника штаба танковой дивизии. В июне 1940г наша легкая танковая бригада, вооруженная танками Т-26, после похода по освобождению в 1939г Западных областей Украины и участия нашего танкового полка в боях в Финляндии ( декабрь 1939 – февраль 1940г ) располагалась западнее г.Львова. Штаб стоял в Грудеке-Ягелевском ( впоследствии м.Городок. ). Я – начштаба 26 ЛТБр с 1938 года, - в июне 1940г. получил приказ Наркома Обороны о назначении меня начальником штаба 10 танковой дивизии, вновь формируемой в составе 4 МК , штаб которого располагался во Львове. 10 тд была совершенно новым формированием как по вооружению танками Т-34, только что начинающими поступать в ограниченном количестве в войска, так и по организации. В штабе 10тд, дислоцированной в Злочеве Львовской области, в должности НШ и НО-1 были два моих однокашника по Военной Академии БТ и ..?В им.Сталина с одного и того же курса , также как и я закончившие Академию с отличием. Зачем надо было назначать меня начштадивом из более технически отсталой бригады, когда здесь были два своих „академика” ? При этом одного из них – начштаба подп-ка Курапина назначали на мое место в бригаду Т-26. Для меня это было конечно лестно. И я понял это как признание правильными стиль и методы, которыми я руководил штабом бригады, направлял деятельность всех служб управления бригады. Без оглядки , в решающих моментах брал на себя ответственность за действия бригады в целом. В результате чего наша бригада устарелых танков отличилась в походе по освобождению Западной Украины в сентябре 1939г. Тогда две танковых бригады быстроходных БТ-7 , входивших в состав 25 танк.корпуса „выдохлись” на марше еще не доходя до границы. В походе на запад участвовать уже не могли. Наша бригада , преодолевая хотя и слабое, но довольно чувствительное сопротивление частей Войска Польского , особенно кавалерии под командованием известного польского генерала Андерса, быстро вышла в район Самбора, где приостановила продвижение немцев на восток , захватила несколько эшелонов на ж.д. станции , груженых имуществом, награбленным немцами в Западной Украине. Сорвали демонтаж и эвакуацию электростанции г.Самбора. -2- Не лишне отметить , что наша разведка на бронемашинах после разгрома крупной конной группы генерала Андерса , пробивавшегося на юго-восток в Румынию , более удачно опередила своих кавалеристов, захватила в плен у подножья Карпат генерала Андерса с адьютантом и ординарцем. Штаб бригады на редкость был сколочен , натренирован в полевых условиях на учениях. Танковый полк , сформированный нами, показал боевую способность на Финском фронте , так что командир прибывший к нам в обезглавленную в 1937-38 году бригаду с кругозором же выходящим за пределы командира батальона , к началу 1940г выглядел вполне соответствующим должности комбрига, что принесло ему звание генерала. С таким опытом формирования, боевой подготовки и управления танковым соединением я прибыл в 10тд. А более месяца проведенных на Финском фронте с нашим танковым полком , переход по льду Финского залива , первые бои танкового полка в составе 81 сд , а затем изъезженная и исхоженная вдоль и поперек , прорванная, вернее прогрызанная нашими войсками знаменитая линия Маннергейма по своим следам боев, еще не убранных трупов танкистов и искореженных танков - очень многому меня научили, особенно уважению солдатского военного опыта : „ ...гладко было на бумаге да забыли про овраги, а по ним ходить.” Представился командиру дивизии ген.майору Арбузову (подлинную фамилию не называю, т.к. годичная совместная служба перед войной и в боевых действиях до самого переформирования дивизии убедили меня, что личность этого генерала не соответствует тому , что о нем написано в послужном списке, в мемуарной литературе. От бывшего кавалериста царской армии и командира эскадрона Гражданской войны , остались только записи в послужном списке ). Красная Армия оснащалась техникой , училась, а тов.Арбузова , оказавшегося лишним в кавалерии , вполне устраивали сытые должности , куда его определили быв.конники, занимавшие командные посты в наркомате. Такому командиру дивизии нужна была нянька , а еще больше бронированная ширма для укрытия в опасные моменты. Это, по-видимому, хорошо знали в наркомате обороны. Поэтому отдел кадров нашел начштаба за пределами 10тд. Штаты новой для Красной Армии 10тд предусматривали звание для командира дивизии генерал-майор, генерал-лейтенант , для начштаба дивизии полковник – ген.майор, остальные заместители – полковники. - 3- У командира и нач. штаба были адьютанты и личные танки КВ. Никому другому в управлении дивизией адьютантов и танков не полагалось. Устав Красной Армии и штаты 10тд наделяли нач. штаба дивизии достаточными правами и возможностями, чтобы нести полную ответственность за боевую подготовку и боевые действия дивизии. Это укрепляло мое убеждение в том, что начштаба любого масштаба с блокнотом в руках, заглядывающий в глаза ком-ру в позе вопрошающего « Что прикажете ?» или « Как прикажете?» , это по меньшей мере адъютант , а то и просто холуй. Дивизия летом 1940 года уже получила 70 танков КВ полностью по штату и Т-34 более 100 танков – половину положенных по штату. Это была новая техника с новым вооружением 76мм пушками. Эту технику и оружие, а также новое оружие мотострелковых полков и артиллерии надо было изучить и освоить. И тут надо отдать должное управлению кадров. На решающие должности в управлении дивизии и командиров полков были поставлены хорошо знающие свое дело люди, при воспоминании о них сердце наполняется волнующей теплотой и одновременно обидной горечью утраты. Без всякого преувеличения могу сказать – не будь военинженера 2 ранга т.Воробьева на должности помкомандира дивизии по техчасти нам не удалось бы в течение одной осени 1940 года и зимы 1941г провести столько учений с материальной частью, что к началу войны и тех. персонал и сама техника были готовы к самым трудным испытаниям. Командиры полков п-к Терлянский ( 20тп ) , п-к Пшеницын ( 10 МСП ), м-р Боковнев ( 10 артполк ), м-р Киселев ( к-р 1ТБ 20тп ) с первых боев показали, что они сами готовились и свои части и подразделения готовили к боевым действиям с полной ответственностью и знанием дела. Даже прокурор дивизии военюрист 3 ранга ( не помню фамилии ) всю свою деятельность блюстителя законности направлял на укрепление дисциплины и боевой готовности. Не на своем месте были к-р 19тп и зам. к-ра дивизии по строевой – хороший хозяйственник , чуждый строевой и боевой подготовке. Комиссар дивизии полковой комиссар Грезнев и начполитотдела полк. комиссар Погребижский создали обстановку делового политико-морального единства , исключающего демагогию и склоки. С таким командным, политическим и техническим составом - 4 - нам легко было к началу войны подготовить десятитысячный состав дивизии танкистов, артиллеристов, мотострелков, разведчиков и пр. войсковых специальностей 10 тд. Как показали первые дни боевых действий, начиная с 22 июня 1941г., по свидетельству маршала Сов. Союза Баграмяна в книге «Так начиналась война » 10тд выделялась среди других танковых дивизий Ю-З фронта наибольшей стойкостью, организованностью, боеспособностью. Как пишет маршал Баграмян – о 10тд ходили легенды. О силе ударов наших танков в районе Радзехув – Броды пишет немецкий генерал Гальдер – бывший нач. Ген. Штаба немецкой армии и др. генералы Вермахта. Но самого ком. дивизии вопросы боевой подготовки и боевой готовности дивизии мало интересовали. Вообще командир 10тд был редкий экземпляр командира Красной Армии., получившего генеральское звание, будучи очень и очень далеким от соответствия своему званию и должности. Дело не только в том , что он, оказавшись лишним в кавалерии, не успел пополнить свою общую грамотность , тактическую и техническую подготовку. А дело в том, что он не хотел и не пытался ликвидировать свою неграмотность и овладеть новой для себя воинской специальностью. Он полагал, что генеральские звезды должны были ..? ..? покрывать все общее, техническое и политическое невежество нашего командира. Садиться же за парты или рабочий письменный стол , ..? ..? ложный стыд не позволял. Да и поздно уже было. Интересы материального порядка возобладали над интересами боевой подготовки дивизии и своей личной. Будучи обременен уплатой алиментов двум покинутым матерям на троих детей и необходимостью обставлять просторную квартиру с ..?.йской мебелью, хрусталем и коврами, генерал вынужден был воспользоваться коммерческими способностями своего зама – подп-ка Сухоручкина и транспортом дивизии. Курсирование грузовых автомашин между Львовом, Черновицами Злочевым и Киевом не обошлись без аварий. А это ЧП. Нач.штаба дивизии не знал личной заинтересованности ком-ра , брали машины кому не лень , ..? разгоне машин парковой роты подчиненных штабу запретил давать кому-либо, в том числе и заместителю ком-ра грузовые машины без его зам. командира дивизии разрешения. ...? ...?. Пригласил в кабинет.Кто командует дивизией - ..? ..? ..?. С объяснениями нач. штаба командир согласился. - 5 - Но операции по закупке и транспортировке в Киев успешно организуемые подп-ком Сухоручкиным тщательно скрывались от нач.штаба , пришлись по душе генералу и превратились из побочной в основную деятельность , и он не мог уже переключать свое внимание на боевую подготовку. Интересы разошлись. Боевой и оперативной подготовкой занимался штаб. Он планирует и организует. Командир и заместитель занимаются более реальным, легким и доступным по их призванию и их возможностям делом. Отход генерала Арбузова от своих прямых обязанностей привел к тому, что он уже боялся показаться на глаза командования. Так осенью 1940г будучи назначен посредником при командире 8тд на командно-штабных учениях КОВО , вызванный к ген.- полковнику Жукову, наш генерал по-мальчишески уехал с учений на свою кварти-ру , где просидел до конца учений. Посредничал и докладывал штабу округа и руководителю учений ген.Жукову начштаба дивизии. Такое же малодушие мы наблюдали и в январе 1941г. Предупрежденный о выезде в нашу дивизию командира 4 мехкорпуса генерала Власова , наш генерал укрылся на своей квартире, даже не предупредив своего начштаба. Пришлось краснеть за своего командира. За боевую готовность дивизии и штадива начштаба был спокоен. Командир вновь формируемого 15мк со штабом в г.Злочеве рядом с нашим штабом , высказывал мне по телефону свое возмущение частыми “болезнями “ к-ра 10 тд, расценивая их как уклонение от встреч, как чванство, зазнайство “опытного танкиста“. Сам генерал Карпезо был новичек в танковых войсках. Но не мог же я ему сказать по телефону , что квартира нашего генерала служит надежным укрытием не только от командира 15 мк, она укрывала его и от командира 4 мк, и от генерала Жукова. А здоровья у него вполне хватает на 5-6 дней сидения за накрытым столом без заметного влияния на походку. Таким образом осенние окружные учения прошли мимо нашего командира, контактов с командирами корпусов он избегал, задачи по боевой подготовке штаб дивизии черпал из письменных директив и учений, минуя командира. Увлеченный второстепенными делами, он стоял в стороне от главных задач. Его не трогало и не волновало , когда начштаба и пом. по техчасти на свой риск и страх брали из НЗ горючее , чтобы вовремя провести учения с материальной частью. Или когда начштаба на свою ответственность - 6 - распорядился провести стрельбы всем экипажам новых танков Т-34 и КВ из нового оружия по старому курсу стрельб , не ожидая нового курса ( все экипажи отстрелялись, а новый курс так и не был получен до начала войны ) . И когда из штаба округа поступило распоряжение привлечь виновных за самоуправство, наш генерал не сокрушался , а был доволен , что наказывают не командира, а начштаба, который много на себя берет. Серьезной решающей проверке штабом КОВО подвергся штаб и командование дивизии в феврале 1941г . на ком.-штабных учениях. Разработка этого учения была поручена самой дивизии. Комиссия из 13 человек – представителей оперотдела, артиллерии, бронетанковой, инженерной и др. служб Военного Округа, включая Особый отдел, признала, что учения в течение 4 суток при 30 градусах мороза прошли хорошо, документально подтвердила способность командиров и штабов частей дивизии к предназначающейся ей роли быть частью прикрытия Военного Округа на случай войны. Все это поднимало авторитет дивизии и командира в первую очередь. Но пассивная роль генерала в руководстве учением, где он выглядел « при сем присутствующим » на виду представителей штаба Военного Округа и сознание, что в решающих вопросах боевой подготовки инициатива принадлежит штабу, усиливало болезненное опасение за свой авторитет и неприязнь к нач.штаба. Хотелось бы на таком учении блеснуть личной эрудицией , умением сменить обстановку , грамотно сформулировать приказ. Или хотя бы зачитать четко, без запинки написанный в разработке . Хотелось… Но не можется. Отсюда досада. Зло. 1мая 1941г решением Правительства предстояло провести парад войск гарнизонов в Западной Украине. Командовать парадом в г.Злочеве надлежало генералу Арбузову. Но наш генерал от обильного питания с ежедневным подстрахованием аппетита , отяжелел настолько, что шагать строевым шагом уже был не в состоянии. Зам. по строевой подготовке подп-к Сухоручкин никогда строевой подготовкой не занимался. А выставлять его на посмешище генерал не хотел. Приказом начальника гарнизона ком-ра 15мк генерала Карпезо , по предложению генерала Арбузова , командовать парадом назначили и меня. Это я считал большой честью для себя . Погода была хорошая. Команды были слышны далеко за пределами площадки. Три полка ( два танковых и один мотострелковый и три отдельных батальона ) шагали стройно. Парад прошел отлично. - 7 - На второй день генерал Арбузов не сдержался и выдал себя. Он не знал, что я когда-то ( в 1923 г. ) был старшиной караульной роты. Целый год обучал роту 300 чел. строевой подготовке . Командный голос отработал хорошо. Впечатляющий эффект проведенного парада , который он наблюдал из окна своей квартиры, вместо удовлетворения успехом своих подчиненных командиров и войск вызвал явную досаду. С иронией и неуклюжей насмешкой он высказался в том смысле - « Перед кем, мол, и для кого ты так старался громко подавать команды и вытягиваться ? Заливался соловьем ,аж стекла дрожали ». Я это понял тогда как зависть. Но потом стало ясно, что в успехах своего первого заместителя генерал видит угрозу своему авторитету. Болезненное сознание, что без него могут и обошлись, хорошо свидетельствует, что для него главное - не авторитет дивизии. « Горбатый радуется когда видит другого горбатого » . Но морально – горбатый делает другого горбатым. А когда не получается, он ненавидит его. Рекомендуя меня командовать парадом, генерал Арбузов, оказывается , надеялся на провал. Пускай, мол, жители Западной Украины посмеются над неуклюжими командирами Красной Армии, но ..? горб Арбузова не увидят. В июне 1941г , перед войной , у нас в командовании дивизии сложилось необычное, я бы сказал каверзное положение. Генерал уехал в отпуск, а перед этим в несвойственной ему заискивающей форме зашел просить меня согласиться отдать приказом подп-ку Сухоручкину замещать комдива с условием, что тот будет заниматься только хозяйственными делами. - Вы что хотите , чтобы и полки переключились с боевой подготовки на хозяйственную? –задал я вопрос. У генерала хватило совести и пренебрежения собственным достоинством ради коммерческой выгоды. Он уже не скрывал, что увязывает с интересами дивизии приобретение и доставку в Киев высоким лицам определенных ценностей. Поэтому надо чтобы у Сухоручкина были свободны руки во избежание повторения случая , когда начальник штаба прервал эту ненужную дивизии работу, не спрашивая командира. А боевую подготовку из рук штаба даже командир, если захочет , не выбьет. Противно было слушать эти грязные доводы , но и доводить чтобы он полностью снял свой мундир я не стал. Необходимости - 8 - не было. Я был уверен, что Сухоручкин , имея урок, будет держать себя в рамках. И , надеясь, что генерал выбросит камень из-за пазухи , согласился командовать без приказа. Дальнейшие чрезвычайные события – война – показали : Сухоручкин ни разу не пытался командовать или хоть бы советовать штабу и полкам . Даже когда в 3.00 22 июня его вызвал генерал Карпезо, он чистосердечно признался, что не в курсе мобплана , что тревогу без начштаба не может объявить. Вызвали меня , и в дальнейшем генерал Карпезо ставил задачи лично мне. Сухоручкин занимался эвакуацией имущества генерала, штаба и семей корпуса и дивизии. А когда после контузии генерала Карпезо его заместители в горячах не разобравшись в обстановке пригрозили мне - начальнику штаба дивизии, находившимся на КП, - трибуналом . Вызвали зам. командира дивизии из Злочева. Приказали мне передать командование Сухоручкину и послали его с 19тп в атаку. Полк напоролся на артпозиции немцев. Завязался бой. Поставленный в дурацкое положение, не зная обстановки, не имея навыка и опыта организовать атаку не только полка, но и роты танков, наш зам. командира нашел выход - ушел на танке в лес, оставив полк на произвол. И , обождав когда обстановка разрядилась ( об этом позже ) , незаметно вернулся на танке в Злочев и продолжал выполнять свои прямые обязанности по эвакуации имущества и семей. На КП больше не появлялся. Так закончилась попытка скандачка , вгорячах отстранить нач.штаба от командования дивизией в бою. В моем личном сейфе был пакет, врученный мне за две недели до начала войны нач.оперативного отдела КОВО полковником Баграмяном с надписью вскрыть в случае войны или по паролю , который он сообщил устно мне с обязательством пакет не регистрировать , и никого кроме ком. дивизии не информировать. Не знал о пакете и командир 15мк , т.к. 10тд была назначена частью прикрытия границы Киевского Особого Военного Округа еще до формирования штаба 15мк. И когда в 4.00 22 июня меня вызвал командир 15мк генерал Карпезо и объявил, что немцы бомбят Львов и перешли границу, я его спросил , знает ли он о моем пакете, можно ли считать, что это война? Генерал Карпезо ответил отрицательно . Я пошел в свой штаб, вскрыл пакет и поднял дивизию по тревоге. В штаб мне доставили вымпел, сброшенный над расположением 20тп с истребителя И-16 . « Немцы бомбят наши аэродромы. Рассредо- - 9 – точте матчасть. Летчик Иванов ». Подпись как на ученьях. Но летчик, преследуемый двумя „ мессершмитами” , как мне доложили на словах, развернул свой самолет, пошел на таран и погиб. Ему не было смысла шифровать свою фамилию. Танки наши стояли на открытом поле по-парковому. С интервалами от 2-х до 5-и метров друг от друга. Война началась ! Согласно приказу штаба округа были уточнены места сосредоточения частей дивизии для отмобилизования в лесах сев.-восточнее Злочева. 10-му артполку ,находившемуся в то время на сборах в Немирув, за 100км от зимних квартир, была послана радиограмма. Передовой отряд в составе 2тб Т-34, 20тп, 1 роты 10 МСП, саперного взвода, 1 взвода развед.батальона, под командой ст.лейтенанта Юнацкого в 12.00 вышел по маршруту Злочев - Белый камень - Буск - Холаюв – Радзехув. К исходу дня 22 июня 1941г передовой отряд достиг Радзехув, выбил немецкий десант. Занял Радзехув. С наступлением темноты , в ночь на 23 июня основные силы дивизии выступили двумя колоннами из района с-в Злочев с задачей выйти в район Холаюв – Радзехув и быть готовой действовать в направлении Сокаль – Горохув. В правой колонне 19тп, в левой 20тп без 2тб и без 1роты КВ, штаб, развед.бат., батальон связи и др. подразделения , без фар и без права пользоваться радиосвязью. 1роту КВ и 1роту МСП оставили в Злочеве по приказу ком.корпуса для охраны штаба корпуса. На марше в 2ч. ночи зам ком корпуса полк-к Ермолаев догнал нашу штабную машину и сообщил мне, что по приказу ком.корпуса ген. Карпезо он без нашего ведома повернул 19тп на Топорув. Это на 18-20 км в сторону от намеченного штабом округа ( фронта ) и нашим приказам места сосредоточения дивизии. Мало того, между полками образовался разрыв 20 км непроходимой для танков болотистой местности. Это был удар, повлиявший на дальнейший ход боевых действий не только дивизии, но и 5А и 6А, на стыке которых выдвигалась одна из двух самых сильных в округе танковых дивизий, вооруженных, хотя еще не полностью, новейшими танками Т-34 и КВ. Мало этого, Сокаль, Радзехув лежали на направлении главного удара танковой группы Клейста и 6 армии немцев. По замыслу штаба фронта - выдвижение нашей 10 тд и Львовской 8 тд левее нас, создавался довольно мощный кулак на фланге ударной группы немцев. - 10 - А в направлении от Радзехув на Топорув и далее на юг, т.е. в наш тыл, на Злочев, штаб корпуса могли действовать лишь рота , самое большее батальон с батареей полевых орудий. Закрыть это направление с нашей стороны от немцев достаточно было роты. И даже вообще ограничиться разведдозором , наблюдением. Достаточно нанести на карту более крупного масштаба чем 10 верстка обстановку на 4.00 23.06.41г , чтобы понять: - отдавая приказ в ночь на 23.06.41г. повернуть 10 тп на Топорув без ведома командования 10 тд , командир 15 мк не думал выполнять приказы фронта быть готовым нанести удар на Сокаль – Горохув. Ослабленный 20тп без 2-го б-на Т-34 , без 1 роты КВ с двумя ротами 10 МСП ( целая рота танков КВ и рота МСП остались охранять штаб корпуса ) в районе Холаюв – это не кулак . 19 тп для защиты все того же штаба корпуса направлен по труднопроходимой лесной дороге в Топорув, откуда никакой угрозы корпусу не было. Полноценный, еще не разбазаренный танковый полк : 30 КВ, 50 Т-34, батальон БТ-7 в р-не Топорув немцам тоже не угрожали т.к. не имел свободы маневра в северном, с-в направлениях с заболоченными речушками, в с-з направлении на Холаюв проходимая для танков полоса 300м легко перекрывалась одним дивизионом артиллерии немцев. Короче говоря 19тп в мышеловке. Тут сказался настрой командования корпуса - не готовить удар по противнику, вклинившемуся на нашу территорию , что требовал приказ фронта и к чему готовили по мобилизационному плану 10 тд, выделяя её в число частей прикрытия фронта, а желание закрыть окна, через которые противник мог проникнуть в направлении штаба корпуса. Именно штаба корпуса, потому что входившие в состав 15мк МСД формировалась в Бродах, а 37тд – в Кременце, куда и направлялся удар танковой группы и 6 армии немцев. А такой, мягко говоря, не боеспособный настрой мог появиться только в результате того, что штаб 15мк , сформировавшийся в марте 1941г еще не успел изучить местность , прилегающую к границе, т.е. будущий театр военных действий. За период с марта по июнь 1941г не было проведено ни одного учения , ни полевой поездки, даже военной игры на картах с участием 10тд, штаб которой за год перед войной участвовал в августе 1940г в ком.штабных учениях, проводимых командующим КОВО ген.-полк. Жуковым, в сентябре 1940г в учениях ..?мк , разработал и провел в ноябре свои командно – штабные учения. - 11 - И, наконец, прошел проверку в январе 1941г на командно-штабных учениях дивизии по приказу и под контролем штаба округа все на том же будущем театре военных действий. С коварством заболоченных речушек и ручьев Полесья мы были знакомы. Идея командования и штаба округа и смысл маневров на этом направлении нас ориентировали на мощные танковые удары , атаки и контратаки против пехоты и танков противника, а нашу 10тд в первые же сутки войны расчленяли на куски : - 2тб Т-34 20тп в качестве передового отряда дерется в Радзехув ; - целая рота мощных КВ и рота МСП охраняет штаб корпуса в Злочеве ; - две роты КВ и часть легких танков 20 тп в Холаюв и на подходе к нему; - 19тп свернутый с марша застрял в лесных дорогах по пути в мышеловку – Топорув ; - 10ап на марше из Немирув, за 100км от Злочева ; - 10 МСП разобран по частям ротами и взводами – в Радзехув, в ПО, Холаюв, две роты с 20тп , в Злочеве одна рота охраняет штаб, одна рота с 19тп на марше. И при таких условиях в течение 22, 23 и 24 июня задействованный один лишь разбросанный 20тп без контакта и связи с 19тп , смог нанести удары по немцам , о которых пишет маршал Баграмян, как об успехах 15мк . Об этих боях упоминает и немецкий генерал Гальдер. После труднейшего ночного марша без света и радиосвязи по узким разбитым лесным дорогам колонна дивизии к 9.00 23.06.41г достигла головой Холаюв. Слышны были выстрелы в Радзехув , где ПО , выбивший накануне из этого местечка немцев, вел бой с окружающими его частями немцев. Наша разведка, встреченная орудийным огнем ПТО немцев , проникнуть и связаться с ПО не смогла. Командир 20тп полк-к Терлянский , обеспокоенный судьбой 2тб в составе ПО, ведущего в отрыве от полка бой в Радзехув , обратился ко мне с просьбой поторопить 20тп с выходом в Радзехув. Узнав положение , он доложил, что прибыли только 8 танков КВ , остальные на марше. Я приказал развернутым строем направить на выручку ПО наличие 8 КВ. Командовать этой группой взялся, с нашего разрешения, начштаба 20тп м-р Говор. Зная, что бронебойные снаряды для 76мм мы еще не получили, я рекомендовал при встрече с танками использовать осколочные, не обнажая взрывателей, т.е. не снимая предохранительные колпачки. 8 танков КВ 20тп пошли в атаку на фронте 800м. Прошли на глубину 4км. На этом поле немцы оставили 54 орудия 46мм и 37мм. Целую бригаду ПТО. Танки КВ имели мощную лобовую броню. Увидев атакующие танки -12 - немцы открывали огонь с большого расстояния. Неуязвимость надвигавшихся на них КВ вызвала панику. Пехоты с нами не было, танки давили орудия гусеницами сколько могли по курсу. Количество оставленных и подавленных орудий ПТО подсчитали и нам доложили пограничники , укрывавшиеся в щелях на поле боя. Не доходя до Радзехув наши КВ встретили до 25шт контратакующих немецких танков Т-3. В короткий срок 12 немецких танков загорелись. Сработали осколочные снаряды с колпачками-предохранителями. Немецкие ретировались. Два наших танка завязли в заболоченных местах. К утру 24 июня возвратились. Они геройски оборонялись, самостоятельно выбрались из болота с подручными средствами. Передовой отряд дивизии, отбивший у немцев 22 июня Радзехув, в течение 23.06.41г оборонял его в ожидании подхода главных сил дивизии против многократно превосходящих его сил противника танков, артиллерии, пехоты и авиации, которая безраздельно господствовала в воздухе. По данным сводки командования фронтом левее нас в направлении Рава-Русская или Сокаль действовала 8тд из Львова. Все попытки установить с ней связь не только в первые дни, но и последующие недели боев, не удались. Таким образом, передовой отряд , неся большие потери, находился в полосе соседней нашей 5 Армии , отходившей под ударами танковой группы Клейста и 6 армии немцев. Атака 2-го батальона танков КВ хотя и разгромила целую противотанковую бригаду немцев, уничтожив десятки танков- не могла достигнуть Радзехув. А 19тп застрял в лесных трущобах, не достигнув даже Топорув. Не дождавшись подхода главных сил , передовой отряд с небольшими остатками танков и мотопехоты отошел в направлении Топорув. Командир корпуса приказал перенести КП дивизии в район Топорув, чем вольно или невольно ориентировал дивизию на действия в направлении не соответствующем приказу фронта . Если 22 или 23 июня батальон Т-34 с ротой мотострелков и 8 танков КВ утром 23-го своими ударами на Радзехув вызвал переполох у немцев и получили в немецких документах и в сводках штаба Ю-З фронта оценку как мощный удар 15мк, то что можно было ожидать от неразбазаренной 10тд , направленной штабом и уже выдвигавшейся на Холаюв – Радзехув. Не могу без боли и досады в сердце вспоминать этот позорный акт безсмысленного раздвоения. -13 - В течение всего дня 23 июня мы не имели связи с 19 тп и в Топорув он не пробился , не прибыл. Застрял где-то на марше. И только к исходу 24 июня , когда по требованию командира корпуса КП дивизии перебазировали в район Топорув , туда начал сосредотачиваться полк. Хутора, леса и населенные пункты в приграничной полосе были насыщены шпионами и диверсантами и раньше, а теперь они совсем обнаглели. 24 июня перед заходом солнца на берегу речки Топорувка, когда я, в 20м от своего танка Т-34 отдавал распоряжения разведчикам, нашу группу обстреляли из автомата с расстояния 80-70м . Невзирая на то, что к этому месту прибывали одна за другой машины 19тп , диверсант скрылся. 20тп без артиллерии с двумя ротами 10 МСП вынужден был вести несвойственные оборонительные бои, надежно прикрывая направление на Буск, Красне , на Львов. Эта героическая, умелая с контратаками оборона обеспечила успешный маневр в тылу 10тд 4-го и 8-го мехкорпусов, нескольких стрелковых дивизий и эвакуацию Львовского хозяйства. Полк-к Терлянский и Пшеницын – командиры полков – вот главные герои этих успешных боевых действий, которые маршал Баграмян и немецкие историки приписывают 15мк. Танкисты 20тп днем вели бои, маневрировали, ремонтировали танки, на ночь выдвигались на опасные направления без пехоты и артиллерии. И выходя утром из танка, находили на броне надпись на немецком языке : « Лейтенант Шмидт 24 июня 1941г. ». Значит , немецкие разведчики подходили к незащищенному танку. Слышали храп уставшего до изнеможения экипажа, закупоренного броней. Не имея с собой взрывчатки, немецкие разведчики оставляли свои автографы. 25 июня во второй половине дня на мой КП в лесу южнее Топорув прибыли командир корпуса генерал Карпезо и ком-р 37тд полк-к Аникушкин и мы отправились на рекогносцировку исходных позиций для намечаемого на 26 июня наступления на Радзехув. Всем нам было понятно, что прямо на север танкам не было прохода через заболоченную речушку. Чтобы примкнуть к правому флангу 20тп в районе Холаюв и совместно наступать на Радзехув надо продвинуться на 15-20км в c-з направлении в сравнительно узкой 300-400м полосе между болотистыми речушками. Накануне мой разведдозор не мог пробиться в этом направлении, потерял бронемашину и вернулся. - 14 - Генерал Карпезо сообщил, что завтра в 12.00 26 июня нас поддержит бомбардировочная авиация. 37 тд до 12 часов успеет выйти на намеченные нами исходные позиции и 19тп, совместно с 37тд , после бомбового удара по артпозициям немцев , обнаруженным нашей наземной разведкой, начнет атаку. Рекогносцировка закончилась к заходу солнца. Для выхода на исх. позиции 19тп должен форсировать р.Топорувку в этом лесистом участке, узкую 10-12м с крутыми берегами. Сразу же я принял меры к наведению 3-х мостов для средних и тяжелых танков и выставил боевое охранение на опушке леса для прикрытия исходных позиций и работающих саперов на переправе от диверсионных групп. Во втором часу ночи на 26 июня в мою штабную палатку в лесу прибыли полк-к Ермолаев – зам ком 15мк , бригадный комиссар Жулай ( или Гулай ), комиссар корпуса и генерал Ноздрунов – нач шт корпуса. Перебивая друг друга, повышенным тоном потребовали немедленно поднять 19тп в атаку. Пригрозили – за то, что я не вывел на ночь 19тп на исходные позиции через р.Топорувку , сегодня, т.е. 26 июня в 12.00 меня будет судить военный трибунал. Хотя никто и не собирался на ночь без охраны , без пехоты вводить в лес танки. « Вы отстраняетесь от командования дивизией. Мы вызвали из Злочева зам ком дивизии подп-ка Сухоручкина. Он поведет 19тп в атаку ». В это время прибыл Сухоручкин и вызванный командир 19тп полк-к Пролеев. Никто из корпусных и дивизионных начальников, присутствующих здесь , не знал, оказывается, намеченного направления наступления. Потребовали, чтобы я указал на карте командиру полка и зам ком дивизии направление атаки, а сам немедленно переместил КП дивизии на высоту ближе к позиции полка. Было только не ясно, где мне надо искать трибунал. Но раздумывать было некогда. В голове сразу возникла катастрофическая ситуация. Без авиации, без 37тд , загнанный в мышеловку полк бросают на явную гибель. Уже начало рассветать, когда я на своем танке прибыл к переправе. Встретил командира артполка м-ра Боковнева. Артполк только накануне вечером прибыл в район Топорув, а до этого , еще когда полк находился на марше, я указал ему место сосредоточения и строго приказал не обнаруживать себя, т.к. авиация немцев господствовала и нападала даже на отдельные машины , даже на легковые. - 15 - Майор Боковнев видел, как танковый полк двинулся через р.Топорувку и предложил сопровождать , но командир 19тп сказал - « Без Вас обойдемся ». Меня всего покоробило. Я приказал немедленно направить за полком артразведку. Доложить мне о готовности ведения огня , когда артиллерийские наблюдатели будут видеть цель. Я знал, что скоро танковый полк напорится на артпозиции. Но еще не был уверен, что его встретят 88мм орудия. Надеялся на опыт 20тп , который восемью танками КВ уничтожил 23 июня 54 орудия ПТО . Однако тут же приказал нач.связи дивизии тянуть связь от нового КП дивизии на КП артполка. Это примерно 1,5км . Не могу без восхищения вспомнить, какой золотой человек был у нас нач.связи м-р Бондаренко. Когда я прибыл на новый КП , кабельная линия связи с КП артполка была уже готова. И в дальнейшем связисты в самые критические минуты всегда выручали. По прибытии на КП ,еще только оборудовавшейся на высоте, покрытой редкими деревцами и кустарником ,мы подверглись массированному налету юнкерсов. Волнами, по 12-15 самолетов , они заходили с солнечной стороны по одному-два легких бомбардировщика и сбрасывали свой груз. Через 4-5 минут налетала следующая волна. Личный состав штаба скрывался частью под моим танком Т-34 , другие в щелях, а большинство разбежались по разным местам : лесные канавы, ямы и пр. Я приказал связаться с 20тп по радио. Тянуть к полку кабель за 30км у нас не было средств. Как всегда, м-р Бондаренко доложил, что связь есть. Но капитан Матохин чуть ли не со слезами на глазах доложил, что в спешке забыл на старом КП кодовую таблицу. Делать нечего. Время не ждет. Перешли на открытый текст. Немцы быстро засекли наши фамилии. Мне докладывают радиограммы : « Терлянский отходите направлении Буск – Красня. Породенко ». Я передаю: « Терлянский это провокация. Твердо удерживать рубеж. Породенко ». Немцы опять передают : « Меня атакуют. Держаться не могу, прошу разрешения на отход. Терлянский ». И тут же опять : « Породенко, твердо удерживаю рубеж. Терлянский ». Вот такой диалог длился долго . Мне доложили , что связь с артполком оборвалась. Послали двух связистов, они нашли след диверсанта, обнаружившего наш кабель. Подключился с помощью иглы к нашему проводу и слушал, а когда уходил втыкал иглу в землю и наша связь прерывалась.

Толян: -16 - Получалось, что с артполком мы могли говорить тогда, когда диверсант нас слушал. Иглу убрали и устроили засаду. Связь наладилась. К этому времени редкие орудийные выстрелы с направления движения 19тп сменились беспрерывными выстрелами и разрывами . Радио командира 19тп молчало . Послали пом нач разведки Манохина на бронемашине в полк. Бомбежка с редкими передыхами продолжалась, как и провокационные радиограммы. Манохин прибыл и доложил. На КП 19тп при нем комполка подп-к Полеев возвратился с атаки и на вопрос, что доложить начальнику штаба дивизии, он облокотился на гусеницу обоими локтями, зажал голову руками и произнес: « Всё пропало. Подробно доложит капитан Слюсаренко ». В это время приближалась бронемашина с командиром 1тб . Капитан Слюсаренко вышел из машины с забинтованой головой с просочившейся кровью над левой бровью . Спустился в 4 шагах от меня на бруствер лесной канавы и с горечью произнес : « Все пропало. Батальон разбит ». В это время связисты мне доложили, что наблюдатели артполка видят цель. Я приказал капитану Слюсаренко подняться и предложил, если рана серьезная - пусть отправляется в тыл. А раз приехал докладывать, то без паники доложить, сколько он видел горящих танков кроме своего и сколько стреляющих орудий немцев. Слюсаренко ответил что его танк загорелся, он выскочил и стал пробираться в тыл. Встретил танк командира полка. Тот его подобрал и повез в тыл на КП полка. Я приказал ему немедленно на поле боя собрать батальон и передать командиру полка, собрать полк под прикрытием огня артполка. И тут же дал команду артполку подавить огонь артиллерии немцев. Как только Слюсаренко отбыл, я повернулся и увидел, что сзади меня стоят два полковника из штаба фронта. Одного – Данилина – я хорошо знал, другого не знал. Я обратился: « Разрешите доложить ». Они сказали: « Мы всё слышали. Действуйте, как распорядились. Мы поедем в штаб фронта с докладом ». Я ответил: « Нет не все вы слышали. Меня в 12 часов собираются судить трибуналом за то, что я еще на ночь не переправил танковый полк в лес на съедение немцам ». - Нам всё ясно. Действуйте как наметили. Доложим обо всём. И полковники отбыли. -17 - Через 40-50 мин. прибыл на мой КП комиссар корпуса Жулай. Попросил в сторонку к своей машине. И сказал, что меня судить и не собирались.Что я действовал правильно. Чтобы я успокоился, приказал шоферу принести водки и закуски. Я был возбужден и озабочен и заявил, что : « Вы угробили полк и кого-то надо судить ». Бригадный комиссар сказал, что на войне всякое бывает. Это нам урок. Как потом я узнал, еще накануне, после рекогносцировки, генерал Карпезо обратился в штаб фронта с докладом, что 15мк не готов к наступлению на Радзехув и просил отсрочки и поддержки. В 22часа 25 июня во время бомбежки КП корпуса и дивизии командир корпуса был тяжело контужен, потерял речь и эвакуирован. А в 24.00 15мк получил приказ наступать во что бы то ни стало. Командовать корпусом обязан был нач штаба генерал Ноздрунов, но он не взял на себя ответственности. Заместители комкора еще не решили кто будет командовать. Отсюда безответственные и необдуманные приказы и угрозы. Артполк, получив команду и будучи готов к открытию огня, за 20-30 мин. подавил огонь немецких 88мм орудий. 19тп был выведен из боя. В жалкое положение попал полк-к Сухоручкин – « как кур во щи ». Не зная обстановки на фронте , занимаясь эвакуацией семей корпусного начальства, комдива и собственного имущества, он был вызван для руководства боевыми действиями, смысл которых он не понимал и никогда к ним не готовился и ответственности не чувствовал ни перед начальством, ни ни перед своей совестью. Но, подчиняясь приказу, сел в танк, заехал куда-то в лес и больше я его не видел до конца войны, хотя он где-то рядом обитал в тылах. Знаю только, что он опять вернулся в Злочев продолжать эвакуацию до возвращения генерала Арбузова и начала нашего отхода. Дорого нам обошлась “скромность” генерал-майора Ноздрунова , вступившего в командование корпусом как начштаба – первый заместитель комкора. Никто из заместителей не может так полно и глубоко знать замыслы, намерения и даже настроения своего командира ( командующего ) и вышестоящего штаба или командующего, как наштаба. Если другие замы ведают определенной службой, то штаб охватывает все службы, рода войск и специальности. Круглосуточно строго следит, контролирует выполнение приказов как своих, так и вышестоящих органов. Если командир забыл или неправильно понял задачу, начштаба напомнит и уточнит, но не допустит невыполнения. -18- Штаб отвечает не только перед командиром, но и перед вышестоящим штабом или командованием. История Великой Отечественной войны знает немало примеров, когда начштаба бригады , корпуса расстреливали за нарушение вышестоящего приказа, оставляя командира в строю. С таким пониманием роли начштаба в войсках мы закончили Академию. Таким же образом мы действовали , проходя службу в танковых войсках в качестве начштаба отдельного батальона, командира отдельного танкового батальона, начштаба танковой бригады. Именно чувство ответственности начштаба за действия части , соединения и самого командира, приносили успехи как в боевой подготовке, так и в боевых действиях. И в данном случае генерал Ноздрунов не мог не знать приказа фронта - вывести дивизию в район Холаюв , Радзехув. Приказом дивизии 19тп направлялся именно в соответствии с приказом командования фронтом в район, откуда оба полка могли нанести удар по главным силам немцев группы « ЮГ». Поворот 19тп в ночь на 23 июня на Топорув , т.е. в мышеловку, производил зам.ком. корпуса полк-к Ермолаев без ведома командования дивизии . Эта роковая для дивизии и всего корпуса ошибка могла произойти только при бездеятельности штаба корпуса. Этим, по-видимому, и объясняется нежелание начштаба принять командование корпусом на себя после контузии генерала Карпезо. Генерал Ноздрунов тактически грамотный , как и его нач.оперативного отдела подп-к Семенюк, с академическим образованием, видел, что танковый полк с 30 танками КВ , 50 Т-34 загнан комкором и его замом в “мышеловку” между болотами. И , видимо решил - кто загонял, тот пусть и командует. 27 и 28 июня из района Львова и восточнее под прикрытием наших частей по нашим тылам в район Броды вышли части 8мк под командованием генерал-лейтенанта Рябышева с задачей нанести удар по группе войск немцев в Берестечно, Дубны. 19тп не имея возможности через болото наступать в северном направлении на Лопатин , Берестечно выдвинулся в район Броды с задачей наступать на Берестечно. В течение 28 и 29 июня на рубеже Броды – Дубно произошли тяжелые бои 8мк с танковой группой Клейста. Вооруженный устаревшими танками Т-26, БТ и даже неуклюжими Т-28 и громоздкими пятибашенными Т-35, проделавшие изнурительные марши из района Львова -19- и южнее в направлении Перемышля и обратно на Львов , Буск, Броды по нашим тылам , корпус сходу , не успев сосредоточиться, вступил в бой с целой группой войск и к исходу 30 июня по существу прекратил свое существование. Бои 8мк шли в местах формирования 212мсд и 37тд , входивших в 15мк и эти дивизии не могли не участвовать в этих боях. И хотя штаб 15мк все время держался в 300м от нашего штаба, а заместители комкора не покидали мой КП , мы ничего не знали о действиях и судьбе наших собратьев по корпусу. О действиях 8мк мы узнали от приближавшихся к нам отставших на марше экипажей – танкистов, знакомых мне по службе в 26 лтбр. 30 июня я получил непосредственно из штаба фронта приказание, подписанное начштаба фронта генерал-лейтенантом Пуркаевым и нач.оперативного отдела полк-ком Баграмяном : - 10тд отойти за линию обороны, готовившуюся нашими стрелковыми дивизиями , выдвинутыми из тыла на рубеж Броды – Подгорцы- Злочев и сосредоточиться в районе Подволочиска , быть готовыми к контрударам из глубины. Отдав распоряжение нач тылу дивизии подп-ку Балакину - не теряя времени весь автотранспорт и тылы отправить за пределы старой государственной границы в район Проскуров и восточнее, быстрее освободить дороги для маневра отходящих частей, оставив на пути отхода дивизии боеприпасы и горючее в некоторых пунктах. Дал команду частям быть готовым к отходу к исходу дня. Но к исходу дня прибыл полк-к Балакин и доложил, что в Тарнополе его остановил Член Воен. Совета фронта дивизионный комиссар Вашугин и приказал вернуть транспорт обратно, а дивизии быть готовой завтра к наступлению. А ночью на КП дивизии прибыл командир 139сд полк-к Логинов и сообщил, что его дивизия поднята по тревоге и из р-на южнее Броды пешим порядком следует на рубеж нашей обороны для смены нас. Попросил автотранспорт для перевозки пехоты. Посоветовавшись с Балакиным , мы выделили 139сд 50 автомашин. Потом нам стало известно, что 139сд, 140 сд, 141сд, снятые с оборонительного рубежа, не достигли поставленной цели и после нашего отхода были опрокинуты немцами назад, понеся большие потери. А инициатор этой операции, в кабинете другого члена Воен. Совета фронта Хрущева , в Тарнополе - застрелился. - 20- Мы начали отход. Не помню 2 или 3 июля на окраине Сасува ( сев.Злочева ) нас встретил возвращающийся из отпуска командир дивизии. Очень запомнилась встреча на опушке леса за накрытым белой скатертью столом : с “ горючим “ и закуской сидел наш генерал в бодром настроении. Видимо уже проверил в Злочеве и убедился , что ничего ценного он не теряет. После стольких бессонных ночей и дней , потерь, конфликтов с начальством, горечи первых неудач, никакая еда и питье не лезли в горло. А тут за накрытым по-праздничному столом сидит человек в военной форме и ужинает. Очень было неприятно видеть загоревшего в Сочи, с красным носом генерала, очень довольного неизвестно чем. Никаких расспросов о дивизии, о противнике. В это время на наши части пикировал самолет и наши зенитчики сбили его. Это событие отвлекло наше внимание. Разделять стол с генералом нам не было времени и желания, надо было организовать дальнейший марш-маневр. Эта невозмутимость и чревоугодие еще в мирное время , когда наш генерал уединялся на целую неделю в квартире, играла положительную роль в том смысле, что он не дергал и не лез в дела , где без него с успехом обходились. А теперь, когда мы отходили, в первую же ночь его присутствия на марше, на нашу левую колонну, где шел артполк, напали немцы и погиб командир артполка м-р Боковнев, наш генерал ни слова не проронил. А эта потеря для дивизии была очень тяжелая. В одном эпизоде с выручкой 19тп от полного разгрома 26 июня он, майор Боковнев, со своим полком сделал столько, что мне, да и танкистам 19тп запомнилось на всю жизнь. В дальнейшем, при отходе, когда мы уже подчинялись 6 Армии, к нам часто наведывался генерал-майор артиллерии Федоров, который видел спокойно восседающего за накрытым столом или на расстеленной простыне командира 10тд , и сравнивал с другими дивизиями, где командиры метались, нервничали, требовали помощи , бегали лично рассасывать пробки , теряли отстающие подразделения, даже части. Впечатление было в пользу нашей 10тд. Он, да и многие офицеры нашего штаба не знали, что наш генерал мог 4-5 часов сидеть за столом и встать спокойно, не шатаясь идти и даже говорить незаплетающимся языком. Завидное здоровье позволяло сохранить осанку и достоинство. - 21- Штабу истерики, крики были тоже ни к чему. Только ночные передвижения на территории Западной Украины, где образовывались пробки, а кругом орудовали диверсанты, бандеровцы были тяжелыми. Украинские националисты задолго до войны были обучены и засланы на освобожденную территорию. Ночами они охотились за комсоставом, наводившем порядки в колоннах . Переодетые в форму советского офицера, они подходили к наводящему порядок, стреляли в упор и скрывались. Или освещали в легковой машине фонариком сидящего офицера и стреляли в упор. У меня был адъютант л-т Боровик. В его сопровождении мы при малейшей остановке пробирались вперед к голове и будили спящего головного водителя, или мертвого убитого заменяли другим и продолжали движение. При движении к востоку от старой госграницы уже трупов в головных машинах не обнаруживали, но зато спящих будили, а неисправные машины сталкивали с дороги, а на мостах или подходах к мостам - опрокидывали в овраг или реку. Таким образом, начальнику штаба находилась забота независимо от того – с боем надо было продвигаться ( как через Тарнополь) или без боя. Ни сна ни отдыха круглые сутки. Уже на подходе к Бердичеву наш генерал не выдержал уединения и решил поделиться с начштабом своими мыслями. - Ну что ж ( говорил комдивизии), война проиграна, надо переходить на партизанскую войну. - А чем Вы думаете немецкие танки уничтожать ? - А взрывчаткой. -А где Вы возьмете взрывчатку, если все заводы будут в руках у немцев ? -Найдем. Думать, логически мыслить, наш генерал давно разучился. А стрелять из танкового оружия и тем более - понимать возможности танка - не научился. И вдруг на второй день, когда наша правая колонна вышла на дорогу идущую на Казатин, мы получили приказ : - 10тд , кроме 10 МСП, отправить на переформирование в Пирятин. Опергруппу штаба 10тд во главе с начштаба оставить для формирования и руководства группой войск « Казатин». Командовать группой «Казатин» назначить генерала Арбузова. В группу вошли остатки 10мсп , 8тд, 44тд, 213мсп, 10 дивизия НКВД. - 22- Самое неожиданное было то , что в подчинение нам попадала 8тд во главе с её командиром полк-ком Фотченковым. 8тд формировалась во Львове и вместе с 10тд входила в состав 4мк . Полк-к Фотченков окончил Танковую Академию на год позже меня и своего начштаба подп-ка Гуревича. Побывал в Испании и командовал танковой бригадой с 1938г. 8тд считалась ведущей в корпусе, « столичная », вроде гвардейской. На всех корпусных и окружных учениях, играх, совещаниях генерал Арбузов был « бедным родственником » по сравнению с командиром 8тд и др. дивизий. С генеральскими звездами , ростом и возрастом он годился в отцы выглядевшему юношей полковнику Фотченкову. Но на совещаниях и встречах наш генерал терял свою солидность, заискивал перед полковником, который был ежедневно вхож к к-ру корпуса, а генерал боялся показываться на глаза. И в штабе округа 8-я тд ( до зимней в январе 1941г проверки нашей дивизии ) считалась более надежной. И вдруг завидный авторитет попадает в подчинение, да еще в момент, когда генерал начал пускать слюни, что война проиграна. В собственных глазах командир дивизии так подскочил, что закружилась голова. Смущало только , что нач-ка штаба 10тд назначили возглавлять штаб группы тем же приказом , что и командира, а не предоставили ему право выбирать начальника штаба. Но это не помеха. Главное , что чванство и тщеславие, сбережение собственной персоны оправдывается. Генеральские звезды несут службу исправно. И генерал закусил удила. Группе поставлена задача выбить немцев из Бердичева. По обстановке и расположению частей я выслал вперед группу для организации КП во главе с начсвязи м-ром Бондаренко, указав точно южную окраину с.Жежелево с тем, чтобы узкая с крутыми берегами р.Жежелевка была перед КП в качестве препятствия. По тактическим соображениям штаб или КП должен быть готов к обороне всегда. А сам поехал принимать 10 дивизию НКВД, и выбирать позиции для нее, вооруженной только легким оружием, тактике полевых действий не обученной, не имеющей даже станковых пулеметов. Надо было выбрать позиции на танкоопасном направлении. Когда я к вечеру прибыл в назначенное место, КП там не оказалось Генерал до моего приезда распорядился перенести КП в село Жежелево. До этого не было случая, чтобы он отменял мои тактические решения ни на учениях, ни во время боевых действий. -23- На этот раз он руководствовался не тактическими соображениями, а личными удобствами. На окраине, где я наметил КП, не было удобных просторных хат, а он, несмотря на тяжелейшее условие , привык к удобствам. А тут еще и повышение в должности. Убеждать генерала в ошибочности этого решения было не только бесполезно, но и вредно, т.к. он никогда не отменял моих распоряжений, но замечания в свой адрес воспринимал как личное оскорбление, как намек на неполноценность. Последующие события показали, как дорого нам обошлись эти личные удобства. 13 и 14 июля мы вели наступление на Бердичев. Вдоль железной дороги Казатин – Бердичев наступала наиболее укомплектованная, хотя и слабыми танками Т-26 - 44тд. Наш 10 МСП, сильно поредевший за три недели боев, наступал вдоль дороги Хажин – Бердичев. Вечером мне позвонил комполка п-к Пшеницын , доложил что один батальон у юж. окраины Бердичева залег за ж.д.насыпью и дальше продвигаться не может, левый фланг полка упирается в речушку. Сосед слева – 8 МСП – еще не прибыл. Левый фланг открыт. Оставлять на ночь батальон . зажатым между противником и насыпью , он опасается. Просит разрешения отвести батальон на 100-200м назад на более удобные позиции. Я разрешил. И оказалось, что батальон вовремя начал отход. Командир полка правильно решил. Уже в сумерках с левого открытого фланга до двух батальонов пехоты немцев, с засученными рукавами, взбодренные “ шнапсом '', форсировали мелкую речушку и устремились на КП полка. Отходивший батальон МСП ударил по прорвавшимся немцам, ..? положил на месте и захватил 12 человек полупьяных пленных, остальные бежали. От пленных мы узнали о появлении перед нами новой пехотной дивизии. Умело и смело командовал п-к Пшеницын, с первого дня войны не выходил из соприкосновения с противником. Утром 14 июля ( за точность не ручаюсь ) прибыл ко мне командир 44тд п-к Крымов. Доложил обстановку в дивизии, получил информацию о положении группы « Казатин » . И вдруг разразился возмущением : « Как можно терпеть такую мерзость ? » . Оказывается он перед этим побывал на квартире генерала и застал его опохмеляющегося с полураздетой подругой. Я знал и раньше, что раскормленный генерал предпочитал теплые женские постели , вместо ночных учений и занятий. Но так быстро находить и склонять женщину в селе мог только большой артист. -24- Адъютант его случайно отсутствовал. Обычно наш командир запирался и охранялся. П-к Крымов полагал, что я в курсе ”благоустройства” своего командира. Он удивился, когда узнал, что еще до войны повелось, что начштаба не нуждался в контактах с командиром, приказания и распоряжения начштаба выполнялись без санкции командира. А командира устраивало наблюдение за начштабом сбоку , а когда выгодно – сверху. А чтобы повлиять на ход событий - надо ломать и весь свой ход мышления, уклад, изучать обстановку , да еще, не дай бог, принимать меры, докладывать . А это было командиру не под силу. П-к Крымов со своей дивизией только что начал боевые действия, и весь горел желанием выполнить задачу, изменить ход событий в нашу пользу. Он своими отсталыми танками с бензиновыми двигателями , загорающимися от первого попадания, уже пытался штурмовать Бердичев и приехал в штаб группы войск в надежде получить что-то значительное. Мы с ним обсудили положение, и на следующий день мне пришлось выехать на своем танке на позиции 10 МСП на фланге 44тд ( о чем ниже ) А сейчас возмущение п-ка Крымова необеспокоенностью командира группы не знало границ. Не хочу повторять эпитеты, намерения. Но так оскорблен в своих лучших чувствах мог быть только командир, готовый бить немцев, а не прятаться от них. И п-к Крымов позже доказал это при прорыве окружения , но только самой дорогой ценой. А оценка нашего генерала оказалась тоже правильной. Утром следующего дня мне позвонил п-к Пшеницын , что он наблюдает накапливание большого количества немецких танков в лощине в 1000-1200м с-в с.Хажин. Это на стыке 44тд и 10 МСП. Угроза огромная. Что делать? Я немедленно на своем танке Т-34 выехал на место. С с-в окраины с.Хажин было видно, как из с.Ивановцы, что почти примыкают к ю-в окраине Бердичева, группами по 3-5 танки проходят и скрываются в лощине . Наблюдатель насчитал уже свыше 40 немецких Т-3. На вост. окраине и в самом Хажине оказалось 4 танка Т-26 и 4 полевых 76мм орудия. Оказавшиеся налицо танки и орудия были расставлены на восточной и с-в окраине Хажина. А танк начштаба на северной окраине взял под обстрел дорогу на Бердичев. - 25- Вскоре по дороге из Бердичева показался одиночный танк, по габаритам схожий с немецким Т-3. Танк уверенно приближался к нам. Т-34 приготовился, но огонь решили не открывать до выяснения намерений “ гостя “. Оказался наш танк КВ . Командир танка ст.л-т Кожемячкин – начштаба 1тб 19тп рассказал : - Три дня назад по дороге на Бердичев его танк вышел из строя, свернул с дороги в лесок и экипаж собственными силами почти сутки восстанавливал машину. Окончив ремонт, танк вышел на дорогу и пристроился в хвост колонны танков, следующих на Бердичев. Вскоре экипаж обнаружил, что идет в колонне немецких танков Т-3 . Войдя в город, пользуясь тем , что танк шел в хвосте, ст. л-т Кожемячкин свернул на первую улицу в сторону и двое суток бродил по Бердичеву. Днем уничтожал одиночные орудия или группы машин с немецкими солдатами, наводя панику, а ночью в глухом переулке закрывались и спали. Закончив доклад, ст.л-т Кожемячкин попросил пополнить его снарядами и отправить обратно в Бердичев, не на шутку уверенный, что безнаказанно может сделать больше чем целый батальон. В это время наблюдатель передал , что со стороны Иванковиц движутся танки развернутым строем. Танки показались и со стороны Бердичева. С моего Т-34 передали на КВ два ящика бронебойных и поставили в направлении на Бердичев, Т-34 правее 80-100м. Чтобы бить наверняка танкам и орудиям дали команду огонь открывать не далее 400м , а ближе – сколько выдержат нервы у командира орудия или танка. Мы с п-ком Пшеницыным поднялись на вышку. Напряженное ожидание приближения танков ( мы насчитали свыше 50 ) длилось недолго. Наши орудия и танки дружно открыли огонь. В первые минуты ведения огня загорелись 12 танков немцев. Большинство наступавших начали останавливаться в замешательстве или ища цели, ведя беспорядочный огонь. Всего подожгли до 25 танков. Вдоль шоссе со стороны Бердичева КВ и Т-34 подбили 9 танков. Атакующие повернули обратно. Один немецкий танк , двигавшийся по шоссе прямо на КВ, Кожемячкин подпустил почти на 100м и прошил его бронебойным снарядом насквозь. Экипаж, кроме одного убитого, покинул танк и бежал. По нашему приказанию КВ прибуксировал подбитый танк на КП полка Пшеницына. Осмотрели и обнаружили : немецкий танк был загружен -26- внутри разным награбленным барахлом, даже дамские рейтузы бывшие в употреблении. Наверху был приторочен большой эмалированный таз . Самое интересное, что снаряд пробил лобовую броню и застрял где-то внутри мотора. Чтобы продемонстрировать уязвимость немецких Т-3 и марадерские способности немецких танкистов , по моему приказанию КВ отбуксировал немецкий танк на ст.Казатин, где был погружен и отправлен в Пирятин к месту переформирования дивизии. Приятно было узнать ,уже после войны, из книги маршала Баграмяна, что КВ Кожемячкина и трофей прибыли по назначению и послужили наглядным пособием для танкистов. 44тд и 10 МСП на этот раз атаки немецких танков отбили, но напряжение сохранилось. На следующее утро около 10 часов неожиданно, через наш КП , хлынул поток бегущих танков Т-26 и БТ к мосту через речку, что по капризу генерала оказалась за нашей спиной. Я выбежал на середину улицы, стараясь знаками остановить танки. Но бегущие танки шли прямо на стоящего перед ними подполковника. Пришлось вскакивать на носовую часть Т-26 и обнаженный наган направлять дулом на открытый люк водителя. Водитель закрыл люк и понес меня на танке к мосту. Направленный на смотровую щель наган уже никого не пугал. Соскочив на ходу с танка я бросился к своему Т-34 . Мимо меня к мосту двигались один за другим отходящие танки. Оказалось, что немецкие танки достигли сев.окраины Жежелево и на глазах танкистов 44тд один из танков БТ-7 от прямого попадания снаряда вспыхнул большим ярким пламенем, охватившим сразу же всю машину ( БТ был заправлен авиационным бензином КБ-70 ). Зрелище , видимо, было ужасное . В таких случаях экипаж не успевает выбраться из танка. Мой Т-34 был поставлен поперек дороги перед мостиком и дорога к бегству была закрыта. Бегущие танки стали накапливаться перед мостиком и среди них бегал начштаба группы с наганом в руке, пытаясь повернуть танки лицом к сев.окраине Жежелево, откуда идут и стреляют немецкие танки. Тут появился из своей квартиры генерал Арбузов. Несколько минут в растерянности топтался на месте в сопровождении адьютанта и, наконец, прислал адьютанта с приказанием убрать с дороги танк начштаба, свернуть КП и отходить на юг. Как всегда генерал Арбузов не отдавал приказ лично начальнику штаба, даже если тот

volodia: спасибо большое,очень интересно Толян пишет: В моем личном сейфе был пакет, врученный мне за две недели до начала войны нач.оперативного отдела КОВО полковником Баграмяном с надписью вскрыть в случае войны или по паролю , который он сообщил устно мне с обязательством пакет не регистрировать , и никого кроме ком. дивизии не информировать. Не знал о пакете и командир 15мк , т.к. 10тд была назначена частью прикрытия границы Киевского Особого Военного Округа еще до формирования штаба 15мк. а это особенно

volodia: в авторском написании населенных пунктов очень много ошибок

volodia: Толян пишет: После труднейшего ночного марша без света и радиосвязи по узким разбитым лесным дорогам колонна дивизии к 9.00 23.06.41г достигла головой Холаюв. Слышны были выстрелы в Радзехув , где ПО , выбивший накануне из этого местечка немцев, вел бой с окружающими его частями немцев. Наша разведка, встреченная орудийным огнем ПТО немцев , проникнуть и связаться с ПО не смогла. значит немцев выбивали из Радехова?

Karan: volodia пишет: значит немцев выбивали из Радехова? Вопрос - когда? Потому как -а они там вообще то были на тот момент? И - что характерно -про 8-ю - ни слова, а ведь она выходила как раз в полосу 10 тд. Сосед слева. Про 32-ю и Радзехов -ни слова. Любопытно -если читать Слюсаренко, то он там вполне себе герой. На всю жизнь запомнился мне этот первый бой с гитлеровцами юго-восточнее Радзехува. Восемь часов утра. Чистое небо, без единого облачка. С двумя «бетушками», отправленными в разведку, никакой связи. Головная походная застава — рота КВ И. Я. Соломцева, совершив 80-километровый бросок, не доходя до городка, вступила в бой. Противник поставил по опушке небольшого, но довольно густого леса НЗО (неподвижный заградительный огонь). Разворачиваю батальон и проскакиваю НЗО в боевых порядках. Проходит несколько минут, разгорается ожесточенная схватка с гитлеровскими танками, главным же образом — с артиллерией противника. Вражеские снаряды пробить нашу броню не могут, но разбивают гусеницы, сносят башни. Загорается КВ слева от меня. В небо над ним взметнулся султан дыма с огненной тонкой, как жало, сердцевиной. «Ковальчук горит!» — екнуло сердце. Помочь этому экипажу никак не могу: со мной несутся вперед двенадцать машин. Еще один КВ остановился: снаряд сорвал с него башню. Танки КВ были очень сильными машинами, а вот скорости и поворотливости им явно не хватало. Выжимаем из них все, чтобы скорее пересечь открытое поле, нырнуть к Радзехуву, откуда бьют пушки. Подполковник Пролеев подбадривает меня по рации: — Хорошо, хорошо, так держать! Вы уже подбили восемь танков. Костры да костры... Вперед! В бою не время для рассуждений. Но меня так и тянет за язык упрекнуть командира: «Почему вводишь танковые батальоны по частям? Ведь одним дружным ударом мы опрокинем немца, сомнем его». Ожесточенная схватка разгорается на левом фланге, неподалеку от неглубокой балки. Спешим туда. Третий КВ подбит, и моя машина вздрагивает от сильного удара. Докладываю по рации о положении дел и тут же отдаю приказ батальону: «Вперед!» [13] Над третьей подбитой машиной поднимаются языки пламени и облако дыма. «Там же мой заместитель! — Чувствую удар крови в голову: — Неужели погиб мой друг батальонный комиссар Алексей Машинец!» Нет, жив! Он выбирается из горящего танка, на ходу вскакивает на другую машину и, сидя на броне, показывает механику-водителю направление. С командного пункта передают: — Впереди, между вашим КВ и танком 112, в яме залег человек. Будьте осторожны, возможно, это гитлеровец со связкой гранат... Странно, зачем гранаты, когда справляется артиллерия? И все-таки... кто же в яме? Из экипажа подбитого КВ? Но те машины остались далеко позади! Через смотровую щель вижу маленького человечка в голубой майке и синих трусах. Он встает, машет руками, что-то кричит... Бог ты мой, да ведь это Колька Гогин, сын нашего полка! Как он сюда попал? Очевидно, сбежал на фронт из белоцерковского детского дома. В это мгновение снова рядом разрывается снаряд. На танк посыпались комья земли, забарабанили по броне осколки. Коля упал навзничь. Засыпан? Убит? Шевелится! Останавливаемся и втягиваем его в КВ через нижний десантный люк. — Лежи, подумай только шевельнуться, — грожу пареньку кулаком. Однако Коля Гогин и не думает лежать. Он сообщает, что добился у командира полка разрешения разведать, много ли в Радзехуве немцев и их техники. К двум часам дня 19-й танковый полк продвинулся примерно на два километра. Он крепко помял противника, но и сам понес большие потери. Наш батальон из боя вышел только с двумя уцелевшими танками. Причем один из них, в котором был начштаба Андрей Кожемячко, получил множество больших вмятин. Приблизительно так же обстояло дело и в других батальонах. Поздно вечером в лесу, на КП Пролеева, состоялось партийное собрание полка. Разговор здесь шел прямой, невзирая на лица. Предоставили слово и мне. — Первая схватка с противником еще раз доказала, что советские танкисты духом сильнее врага, — начал я [14] свое выступление. — Зато мы, командиры, допустили целый ряд грубейших ошибок и заплатили за них кровью людей и техникой. 19-й танковый полк имел около двухсот бронеединиц... — Конкретнее, Слюсаренко, — перебил меня подполковник Пролеев, — Какие ошибки? Я стал их перечислять: — Явно неправильным было посылать тяжелый танковый батальон в авангарде полка. — Старая песня!.. — Старая, зато правильная, — огрызнулся я. — Не было должной разведки: мы дрались с противником, не зная его сил... Совершенно отсутствовала связь... — Все? — Нет, не все, товарищ подполковник. Вы вводили полк по частям... Ну, конечно, слабая у нас полевая выучка... А у Породенко - отчаявшийся комбат. В это время приближалась бронемашина с командиром 1тб . Капитан Слюсаренко вышел из машины с забинтованой головой с просочившейся кровью над левой бровью . Спустился в 4 шагах от меня на бруствер лесной канавы и с горечью произнес : « Все пропало. Батальон разбит ». В это время связисты мне доложили, что наблюдатели артполка видят цель. Я приказал капитану Слюсаренко подняться и предложил, если рана серьезная - пусть отправляется в тыл. А раз приехал докладывать, то без паники доложить, сколько он видел горящих танков кроме своего и сколько стреляющих орудий немцев. Слюсаренко ответил что его танк загорелся, он выскочил и стал пробираться в тыл. Встретил танк командира полка. Тот его подобрал и повез в тыл на КП полка. Я приказал ему немедленно на поле боя собрать батальон и передать командиру полка, собрать полк под прикрытием огня артполка. И тут же дал команду артполку подавить огонь артиллерии немцев.

zampolit: Karan пишет: Любопытно -если читать Слюсаренко, то он там вполне себе герой. Karan пишет: А у Породенко - отчаявшийся комбат. Круто однако. Называется одно событие в восприятии двух людей.

Толян: Конечно же правда где-то посередине. Нужны новые источники информации, чтобы перекрестным осмотром увидеть к кому правда ближе. Но лично я думаю , что человек, которому грозили трибуналом, должен помнить этот момент в деталях.

Толян: [Неоднозначная оценка однако командира 10 тд Сергей Яковлевича Огурцова. Насколько она обьективна? Пробежался по инету, но ни положительных ни отрицательных характеристик Огурцова не увидел.quote] Так,на всякий случай , глава из книги: Генерал Сергей Огурцов. Когда 6-я и 12-я армии лишились своих командующих, когда оборвалась жизнь членов Военного совета Любавина и Груленко, а начальники штабов Арушанян и Иванов повели малые боевые группы и вырвались из кольца, даже лживая и хвастливая геббельсовская пропаганда не посмела утверждать, что битва у Подвысокого выиграна. Сопротивление там не ослабло. Остатки наших дивизий и полков вновь и вновь бросались в штыковые атаки, хотя после 6 ав-густа надежда на выход из окружения померкла, Неизменной оставалась лишь одна задача, которая всегда стоит перед советским воином,- сражаться до последнего пат,рона, до последней капли крови. Эта фраза сегодня может показаться выспренной, но она точно соответствовала душевному состоянию красноармейцев и командиров, попавших в беду под Уманью. «Ваше положение безнадежно, сдавайтесь!» — кричали радиорупоры противника. Но осталась еще граната, есть еще несколько патронов, а главное - не затупился штык, не раскололся приклад трехлинейки. Значит, сражение продолжается! Наиболее боеспособной, пожалуй, была группа генерала Сергея Яковлевича Огурцова. Об этом человеке сказано немало добрых.слов в мемуарах видных советских военачальников, в военно-исторических исследованиях. Он - признанный герой июньских и июльских боев на Украине. Ровно через месяц после вторжения немецко-фашистских захватчиков на нашу землю более ста бойцов и командиров из 10-й танковой дивизии, которой командовал С Я. Огурцов, было награждено орденами и медалями. Боевая документация о действиях наших войск в тот исключительно трудный месяц скупо представлена в архивах. Иные донесения не дошли по назначению. Многие важные события на фронтах остались даже незафиксированными из-за мгновенно менявшейся обстановки. Однако в архиве Министерства обороны СССР имеется сообщение,относящееся ко второму дню войны в полосе Юго-Западного фронта: «Около 8 часов утра его части (речь идет очастях 48-го моторизованного корпуса группы Клейста. Е. Д.) натолкнулись на передовой отряд 10-й танковой дивизии. Завязался танковый бой, который продолжался несколько часов и отличался исключительным упорством и ожесточенностью... В этом бою советские воины уничтожили 20 танков противника, 16 противотанковых орудий и до взвода пехоты. Передовой отряд потерял 6 танков Т-34, 20 бронетранспортеров и 7 человек убитыми». Этот бой произошел в районе Радзехува. А 2 июля танкисты генерала Огурцова выбивают противника из захваченного им Тернополя. Как и другие наши частные успехи того периода, этот тоже закрепить не удалось. На другой день пришлось оставить Тернополь (уточняю: оставить по приказу!). Но значение каждого удара по врагу, каждого подвига от этого не меркнет. Прослеживая путь С. Я. Огурцова от границы до Зеленой брамы, я никак не пойму, не могу определить: были ли у 10-й танковой дивизии и ее командира пусть не ночи, не дни, ко хотя бы часы отдыха? Широкую известность приобрел контрудар 6-й армии у Бердичева. 10-я танковая дивизия и 8-я танковая, которой командовал П. С. Фотченков, были сведены в единую группу Огурцова. Так она и называлась, но в сводках и донесениях имела еще одно наименование - «Казатин». Группа «Казатин», объединившая танкистов, пехоту, конницу (из 3-й кавалерийской дивизии), отважно атаковала вражеские войска, прорвавшиеся в Бердичев. В одном только окраинном квартале города было уничтожено 50 танков противника. Вот уж чего никак не ожидал обнаглевший Клейст! Его армейская группа была задержана у Бердичева на неделю. Надо ли говорить, что это значило тогда? Начальник генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер еще в те дни писал, что 1-я танковая дивизия потеряла в Бердичеве две тысячи человек. Две тысячи танкистов - урон весьма существенный, несравнимый с Потерями, например, пехотной дивизии. Сколько было подбито и сожжено танков, если погибло две тысячи танкистов! Именно тогда, кажется 9-го июля, я по заданию редактора армейской газеты «Звезда Советов» на машине полевой почты добрался до штаба, расположившегося в одноэтажном, полусельском районе Бердичева: Помню еще, как ругался экспедитор: объединились несколько соединений и отдельных частей, наверное, это хорошо, но спутались номера полевой почты - не разобраться. Я видел, как уверенно и деловито, безо всякой суеты действовали командиры, как отчаянно сражались две недели не спавшие бойцы. Они наступали и чувствовали себя счастливыми! Правда, недолго мы продержались в Бердичеве. Но было доказано: можно контратаковать, вышибать «его» и из городов! О том, как воевал Огурцов в Бердичеве, рассказал в своей книге «Сыновний долг» дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Захар Карпович Слюсаренко, который тогда командовал батальоном тяжелых танков и имел звание капитана. Слюсаренко пишет: «Огурцовское «делай, как я» было для нас законом». Вырвавшийся позже из окружения Слюсаренко воевал и на Юго-Западном фронте, и под Ленинградом, а потом - до самой победы - судьба связала его с 3-й танковой армией, которой командовал маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко. Захар Карпович участвовал в штурме Берлина, в освобождении Праги. И всегда для него законом было огурцовское «делай, как я», значит, в его подвигах, отмеченных двумя Золотыми Звездами, жил и набирал мощность тот заряд, что дан был под Бердичевом на третьей неделе войны... Сохранилось очень мало портретов Сергея Яковлевича: воспроизводится обычно лишь фотография, печатавшаяся до войны в центральных газетах в связи с присвоением первой группе высших командиров Красной Армии генеральских званий. Тем дороже оказался подарок, полученный мною по почте,— пакет с пожелтевшими фотографиями, относящимися к концу двадцатых годов и к тридцатому году. Я увидел тогдашних богатырей, командиров в островерхих буденовках (странно - они относятся к далекой истории, эти суконные шеломы, но и я, все еще полагающий себя человеком сегодняшним и завтрашним, в точно таком головном уборе вернулся в 1940 году с Карельского перешейка!). Я рассматривал групповые фотографии слушателей каких-то курсов: первый ряд восседает на венских стульях,красные командиры положили ногу на ногу, обращают на себя внимание широкие галифе и маленькие шпоры. На грубо пошитых (даже на фотографиях кажущихся шершавыми) гимнастерках с неровными воротниками -ордена Красного Знамени в матерчатых розетках. Второй ряд стоит, командиры, как бы расчерченные ремнями, де-монстрируют свою стройность и подтянутость. Приложен список имен - каждое из них впечатано в историю, имена эти можно прочесть на табличках в названиях улиц в разных городах, на стендах музеев, в книгах мемуаров. Крайний слева во втором ряду совсем молодой красно-знаменец - конечно же и не заглядывая в список, узнаю Сергея Огурцова. В письме - подтверждение. Да, это он «сотоварищи» в 1930 году на курсах — кавалеристов переучивают на танкистов. Фотографию прислала мне из Павлограда Александра Ивановна Зобина, вдова латышского стрелка первых лет революции и полковника на Великой Отечественной, мать двух погибших офицеров. Она поделилась со мной трогательным и добрым воспоминанием: «Когда муж в 1930 году учился на курсах моторизации и механизации в Ленинграде, мы жили на улице Жореса. У нас было пианино (неизвестно чье), я много играла и пела, когда меня просили. Огурцов любил, когда я пела «Белеет парус одинокий» и «Выхожу один я на дорогу». Как ни странно для боевого командира, он был какой-то застенчивый, если можно так сказать. Но в то же время, прервет свое молчание и скажет что-нибудь остроумное, и все смеются, а он улыбается только глазами, а глаза у него были печальные. Я как-то его спросила об этом, а он улыбнулся и сказал, что таким родился...» На карельском перешейке Сергей Огурцов командовал танковым соединением, в первые дни Великой Отечественной он принял под свое начало 10-ю танковую дивизию. Пользуясь свидетельством Александры Ивановны Зобиной, могу сказать, что уже с тридцатого года лихой буденовец переучивался на танкиста. Но кавалерийская закваска, видать, бродила в нем, и к середине июля, когда весь 4-й мехкорпус, потерявший много машин, командование намеревалось отправить за Днепр на переформирование, генерал обратился к командарму с письмом, которое я недавно обнаружил, листая в архиве фонд 6-й армии. «Командующему 6 армией генерал-лейтенанту Музыченко 11.7.41 Прошу поставить вопрос перед командованием фронтом о выделении в мое распоряжение тысячи кавалеристов, вооруженных автоматами, с десятью вьючными станковыми пулеметами, десятью горновьючными орудиями, для парти-занских действий в тылу войск противника по уничтожению коммуникаций, штабов, складов и подходящих резервов. Командир 10 танковой дивизии генерал-майор Огурцов». На подлиннике этого рапорта нет резолюции командар-ма. По-видимому, Музыченко отказал в устной форме, во всяком случае никакой тысячи кавалеристов выделено не было. Нет свидетельств, что предложение Музыченко докла-дывалось выше. (Оно могло бы привлечь внимание маршала Буденного.) Когда вопрос об отправке танковых дивизий за Днепр был решен, Огурцов получил повышение и стал командиром 49-го стрелкового корпуса. Шагнув из танкистов в пехоту, старый конник сохранил только старую бурку, в которой я застал его на опушке Зеленой брамы. Попробую вспомнить, как выглядел человек, возглавивший борьбу в окруженной группировке. Он был среднего роста, но могуч, крепок, словно вырублен из одного валуна. Обращали на себя внимание рабочие руки с широкими пальцами; по карте он водил карандашом либо прутиком, палец бы закрыл сразу несколько населенных пунктов. Лицо его было по-крестьянски смуглым, улыбался он редко, но суровым не казался, скорее сосредоточенным. Надо еще иметь в виду, что я видел его в последний раз в обстановке, не располагающей к улыбке. Раздумывая, он водил пальцами по губам, словно призывая к молчанию. Казалось, что у него должен быть громкий и грозный голос, но приказания он отдавал, не напирая на басы, в несколько учительской интонации стараясь разъяснить суть задачи. Танкист, он не расставался с буркой, как знаком своего конармейского первородства. В одном из сельских музеев я не без удивления встре-тился с «современным» портретом Огурцова: генерал с по-гонами, на тяжелом мундире кроме старых больших орде-нов Красного Знамени еще и орден Отечественной войны, которым он был награжден посмертно. Умелым фотомонтажом и ретушью ему был придан облик, не соответствующий реальности; генеральская форма с погонами была введена лишь в начале 1943 года... Я понимаю добрые намерения, руководившие теми, кто дорисовал портрет. Но чувство несогласия и даже обиды мучает меня: не надо ничего пририсовывать и дорисовы-вать, пусть герои сорок первого предстанут перед нами такими, какими они были... В Подвысоком Огурцов воевал уже в должности коман-дира 49-го стрелкового корпуса, последнее его боевое донесение за номером 97 от 1 августа 1941 года сохранилось, (Cергей Яковлевич докладывал, что противник непрерывно атакует, что штабы дивизий и корпуса под обстрелом, но есть еще у него 6 тысяч стрелков, 19 противотанковых и 4зенитных орудия с боеприпасом по 25 снарядов на каждое. Я находился с Огурцовым до заключительного его боя в районе Зеленой брамы, на истерзанном подсолнечном поле, и могу засвидетельствовать,что после_неудавшегося прорыва наших войск 5-6 августа Огурцов небезуспешно пытался объединить разрозненные части, упорно оборонялся этими силами у Подвысокого и Копенковатого,а потом углубился в лес, сделав боевым ядром своей группы кавалериискии-полк. Штаб 49-го стрелкового корпуса как-то сам собой взял на себя управление всеми войсками, оставшимися в окружении. Вскоре после Победы меня нашел в Москве полковник в зеленой фуражке пограничника - Николай Прокопюк. Это был человек легендарный: ветеран Первой Конной ар- мии, участник войны в Испании, командир партизанского соединения, действовавшего на территории Польши и Чехо-словакии, Герой Советского Союза. Прокопюк настойчиво просил меня рассказать все, что я знаю о генерале Огурцове, которого он называл только по имени: они служили когда-то в одном эскадроне Первой Конной, рядом - стремя в стремя - ходили в кавалерий-ские атаки. Мой рассказ обрывался на той трагической минуте, когда горные егеря навалились на сопротивляю-щегося генерала, пытаясь пленить его. Огурцов считался пропавшим без вести. Прокопюк не хотел и, видимо, не мог оставить в безвестности судьбу друга. - Надо дознаться, как дальше боролся Сергей! - твердил он. В том, что Огурцов продолжал борьбу, Прокопюк не сомневался. Он располагал сведениями, что его друг в 1942 году появился в Польше, как раз там, где они вместе воевали в 1920 году и где Сергей Яковлевич заслужил свой первый орден Красного Знамени. При содействии местных жителей генерал будто бы стал сколачивать партизанский отряд, мечтал если не сразу, то постепенно посадить парти-зан на коней, сделать отряд кавалерийским. Наверное, сыграло определенную роль место действия, память о юно-сти в седле. Впрочем, и в Подвысоком Сергей Яковлевич главные надежды возлагал на кавалерийский полк, я это помню. По утверждению Прокопюка, на первых порах Огурцо-ву и в Польше сопутствовали удачи. Партизанский отряд он создал и возобновил дерзкую борьбу с оккупантами. А те прознали, с кем имеют дело, стянули в район действий отряда значительные силы, и 28 октября 1942 года в неравном бою Сергей Огурцов погиб... Много лет, до самой своей кончины, вел полковник Прокопюк поиски. Ему удалось пунктиром наметить всю линию героической жизни старого боевого товарища. Но вот досада: некоторые данные, опубликованные Прокопю-ком, в моем поиске выглядят иначе. Чем это объяснить? Все тем же: на коротком отрезке истории, всего в масштабе нескольких десятилетий, иные недостаточно документированные факты превратились в легенды. Не уходя от правды в главном, они разноречивы в деталях. У меня иные данные о побеге генерала из плена. По данным полковника, его друг оказался в лагере военнопленных в городе Хелм, заболел там тифом и совершил побег из лазарета, охранявшегося легионерами (то есть солдатами из стран - сателлитов Германии). Но теперь точно известно, что _Огурцова содержали_в неволе вместе с другими советскими генералами - Музыченко, Понеде-линым, Снеговым, Абрамидзе, Тонконоговым. Там же был Карбышев, там же был прославленный летчик Тхор. С Абрамидзе и Тонконоговым мне удалось связаться (один живет в Тбилиси, другой - в Киеве). По их утверждению, Огурцов совершил свой побег из поезда, когда его и других наших генералов везли в Германию. В пассажирском вагоне - это был западный «пульман», с дверями наружу из каждого купе - оказались вместе Кар-бышев, Тхор, Тонконогов и Огурцов. Экстренное торможе-ние резко остановило поезд. Дверь купе приоткрылась, соскочить с поезда успел лишь Огурцов. Допускаю, что он был вновь схвачен, препровожден в Хелмский лагерь и там заболел тифом. Тогда и моя версия, и данные полковника Прокопюка сходятся. Но все это требует дальнейшего выяснения. А пока у меня накапливаются новые и новые легенды и показания, касающиеся судьбы генерала Огурцова. В. П. Скалкин, офицер в отставке, живущий ныне в городе Тольятти, прошел все круги ада. Его номер в Хам-мельбурге 13396. Он прислал воспоминания и дал свою версию побега Огурцова, с которым находился некоторое время в лагере Замостье (Замосць). «30 апреля 1942 года из Замостья был отправлен эшелон - 1700 ходячих скелетов. В этом же эшелоне увозили генерал-полковника Огурцова...» Я написал Скалкину, что Сергей Яковлевич Огурцов был только генерал-майором, но лейтенант запаса настаи-вает: нет, генерал-полковником! Легенда повысила Огурцова в звании, не иначе... Итак, уходит эшелон... что же дальше? Эшелон вместе с немцами охраняли и лагерные поли-цаи; восемь из них совершили побег, их ловили, эшелон был остановлен... Цитирую воспоминания Скалкина: «Получилось заме--шательство, паника, шум, крик, ругань. Это произошло близ г. Островца (Польша). Генерал Огурцов воспользо-вался беспорядочной беготней немцев, с помощью нахо-дившихся с ним узников оторвал решетку на люке, сде-ланную из колючей проволоки и закрепленную обыкновен-ными гвоздями. Товарищи помогли ему вылезть из вагона. С большой выдержкой, не спеша, он перешел железнодо-рожные пути, сел в один из вагонов стоявшего в тупике пригородного поезда и наблюдал за эшелоном, из которого только что сбежал. Немцы кричали, ругались, проклинали себя за то, что увлеклись поимкой сбежавших полицаев и упустили советского генерала». Скалкин описывает, как эшелон разгрузили, как погнали узников 28 километров (он запомнил, считал столбы на мучительной дороге) и заперли в тюрьму «Святой крест». А генерал Огурцов? Скалкин, несмотря на мои возражения, утверждает: «Позднее беглецы-неудачники рассказали, что они где-то в Польше видели березу с надписью: «Здесь отдыхал рус-ский генерал Огурцов». А генерал благополучно дошел до Советского Союза и продолжал воевать с фашистами в должности командующего армией. Он одним из первых описал в брошюре об ужасах Замостья...» Я так и не смог убедить В. П. Скалкина, что не было ни командарма, ни брошюры,- он свято верит в бессмертие генерала Огурцова. Могу дать самое простое и точное объяснение истории, рассказанной выше: это легенда, а основа ее - героиче-ский образ советского генерала. Я старался доказать товарищу из города Тольятти, что не так было дело, что не могло так быть. А он считает, что так должно было быть, что слух об Огурцове, добравшемся до сражающихся войск, командующем армией, множеству «лагерных доходяг» вер-нул искорку жизни, не дал умереть. Имею ли я право разубеждать лейтенанта, защищав-шего ДОТы Остропольского укрепрайона до последней воз-можности, захваченного в плен 14 июля 1941 года? Пусть Скалкин по-прежнему верит, пусть ему всегда видится его сотоварищ по неволе во главе армии, штурму-ющей Берлин! Идут годы, отдаляются события, но не растворяются во времени подвиги и герои. След Сергея Яковлевича Огур-цова вот уже несколько лет ищет телевидение Польской Народной Республики; все новые истории о нем рассказы-вают со своих страниц варшавские и провинциальные га-зеты. (В журнале «Пшиязнь» № 37 за 1983 год опубли-кована большая статья «Время не стерло следов».) В Польше имя Огурцова овеяно легендой. Там говорят -«он был советский генерал, но погиб как польский пар-тизан». В пяти-шести километрах от Красноброда по Томашев-скому шоссе есть место, которое называется «Генерал». Это название возникло в уже далекие послевоенные време-на, поначалу им пользовались только жители окрестных деревень, но постепенно оно вошло в обиход, и надо пола-гать, вот-вот появится и на государственных картах. В еженедельнике «За вольность и люд» еще в 1980 году была опубликована статья под заголовком «А местность назвали Генерал». Из материалов польского телевидения складывается такая картина: Сергей Огурцов нашел партизанский отряд, уже действовавший в лесах Замойщины под началом некоего Мишки-татарина, советского офицера, ставшего ныне ге-роем легендарным. Встал ли Огурцов во главе отряда? Собиравший сведения на месте журналист и киноопе-ратор Мачей Александр Яниславский так отвечает на этот вопрос: «Похоже на то, что Мишка передал руководство отрядом генералу, впрочем, это было совершенно естественным. В отряде, однако, обращались к нему не по званию, а «товарищ начальник». Когда Огурцов поворачивался к Мишке, тот невольно вытягивался по стойке «смирно»...» Выступая в Варшаве по телевидению, лесник Юзеф Мазурек (тогдашний солдат «батальонов хлопских», псев-доним «Ель») рассказывал: «...Как он выглядел? Высокий, крепкого сложения, про-долговатое лицо, волосы зачесаны назад. Он был одет в бриджи, сапоги гармошкой, штатский спортивный пиджак. По сравнению с Мишкой и другими советскими партизанами он выглядел, однако, довольно болезненным. Я знал, что последствия пребывания в лагере. Какое впечатление произвел на меня генерал? Это был исключительно умный человек. Всегда вежливый и уравно-вешенный. Слушать его было истинное удовольствие. И еще: как генеральское звание, так и фамилия нового командира держались в глубоком секрете». Видимо, слухи о том, что партизанский отряд, в котором преобладали советские, возглавил генерал, все-таки просо-чились. Жандармам стало известно и место партизанского лагеря. Как выяснилось, жандармский налет был произведен тогда, когда в лесном убежище находились лишь Огурцов и его товарищ по побегу из плена чех Танчаров. Свидетельство Мазурека: «Еще издали я узнал Огурцова. Он сидел под пихтой в окровавленной рубашке. Грудь была прошита автоматной очередью. Неподалеку лежал другой убитый...» Взвесив все обстоятельства и свидетельства, польское телевидение пришло к выводу, что кто-то предал партизан. Но пока это остается тайной. Была показана на экране (и в Варшаве, и у нас в про-грамме «Время») могила генерала в том виде, какой ее оставил похоронивший Огурцова и Танчарова лесник Юзеф Мазурек, Однако позднее обнаружилось, что могила пуста... Новая загадка! Телевидение Варшавы опять обратилось к своей ау-дитории. Вот что выяснилось, Через несколько дней после трагедии Мишка-татарин выкопал тело своего командира и увез его - неизвестно куда... Партизанский вожак опасался, что место захоронения станет известно жандармам и они поглумятся над прахом генерала. Но оно не известно теперь никому: погиб Мишка-тата-рин, не найдены и его товарищи по отряду. Телевизионный поиск все же не пропал даром. Некто Станислав Ярош из Сушца прислал письмо: он видел, какие похороны устроил Мишка своему командиру: ...«Мы с братом сидели в кустах, боясь выйти. Парти-заны Мишки закопали тело, а потом дали в воздух десять залпов из автоматов. На могиле они выложили звезду из карабиновых гильз. Потом они уехали в сторону Хамерни...» В лесу, куда повел кинооператора Станислав Ярош, не было никаки х ни малейших следов могилы. Решили все-таки раскопать невеликий пригорок, обнаружили патронные гильзы. Глубже - хорошо сохранившийся в песке скелет. Проведена медицинская экспертиза и антропологиче-ские исследования (из Советского Союза был получен портрет генерала), подтвердившие - это прах Огурцова. И вновь противоречие: лесник Мазурек запомнил, что грудь генерала была прошита автоматной очередью, а су-дебный медик д-р Мариан Паленки установил: «В черепе обнаружены отверстия в затылочно-теменной кости. Все указывает на то, что этот человек, вероятно, тяжело ранен-ный, был добит выстрелом в голову...» Польское телевидение продолжает свой поиск. Рассказ о генерале Сергее Яковлевиче Огурцове я хочу завершить воспоминанием, относящимся к совсем недавнему времени. Находясь в командировке в Соединенных Штатах и приехав в Нью-Йорк, я, конечно, отправился осматривать здание ООН. Вход туда свободный. Во всяком случае, в холлах нижних этажей здания можно находиться беспрепятственно. Я осматривал картины, исполненные художниками разных стран и подаренные ООН правительствами, и тут ко мне подошел невысокий, крепкоплечий, сравнительно молодой человек, в котором я мгновенно узнал соотечественника. Он улыбнулся простодушной, чем-то очень знакомой улыбкой. Я никак не мог вспомнить, где его встречал раньше, да и встречались ли мы, или, может быть, мне случилось видеть только его портрет. - Здравствуйте,- сказал он,- и очень прошу не удивляться, обращаюсь к вам с необычной, возможно, даже странной просьбой. Но я уверен, что вы меня поймете. Сказанное не совсем соответствовало дипломатическому этикету. Дипломат не должен сразу утверждать, что собеседник его поймет. Но незнакомец со знакомым мне лицом, видимо, имел внутреннее право говорить так. Чтобы окончательно вывести нашу беседу за рамки официальности, я сказал: - Ну ладно, что у вас ко мне, товарищ, выкладывайте! - Видите ли, я из Минска, работаю здесь по контракту как международный чиновник. У моей жены с часу на час должны начаться роды. Я очень прошу вас стать восприемником, что ли, как прежде говорили,— крестным отцом моего будущего ребенка.. Мне бы хотелось мальчика... Признаться, более неожиданного и странного предло-жения я никогда не получал, а если учесть, что оно было .получено в Нью-Йорке от незнакомого человека, только что вынырнувшего из потока разноплеменных посетителей и служащих Организации Объединенных Наций, ситу-ация становилась просто невероятной. Я удивленно разглядывал международного чиновника, Заметил на левом широком, как диктовала мода сезона,лацкане его пиджака прямоугольную карточку с именем и фамилией, отпечатанными по-английски. Но доставать очки было как-то неловко, и я, предположив, что произошла ошибка, что меня приняли за кого-то другого, по возмож-ности сухо сказал: - Вы бы хоть представились, сэр! А сам полез в карман за своей визитной карточкой. - Огурцов Станислав Сергеевич,- назвал себя мой неожиданный собеседник. В мгновение мне стало ясно, почему его лицо показа-лось знакомым. Конечно же это сын генерала, руководив-шего последним боем на подсолнечном поле, под Зеленой брамой. Мы обнялись, но не так, как это делают лишь един-ственные дипломаты, обнимающиеся в официальных ме-стах, те, что из Латинской Америки. Их объятия картин-ны, они, соблюдая некоторую дистанцию, похлопывают друг друга по плечу. Мы просто обнялись, как обнимаются русские люди, умеющие откровенно, не по протоколу щедро делиться радостью и скупо - горем. Пробегавшие мимо меж-дународные чиновники посматривали на нас с удивлением. Внук генерала Огурцова ждать себя не заставил, по-явился на свет в тот же день. Мы провели подобающую слу-чаю церемонию в Нью-Йорке: я «крестил» младенца золо-той звездочкой - маленькой моделью геройской Звезды, которой, по моему мнению, достоин его дед, генерал Сергей Яковлевич Огурцов.

Толян: ...Из воспоминаний... Максим Гераськин По атаке тракторов Вечером 5 августа в 22 часа появился наш начальник штаба комбриг Иванов. Он созвал всех оставшихся офицеров и объявил решение командования идти на прорыв: ударная группа сосредоточивалась в лесу юго-западнее Подвысокое. В час ночи без артподготовки она должна перейти в наступление вдоль реки Синюха на юг на Первомайск. Впереди наступающей пехоты вместо танков пойдут тракторы и тягачи, за ними машины с пехотой и, наконец, остальные части. Всем офицерам предлагалось передать это решение командирам соединений. Мне, в частности, было приказано передать это решение генералу С. Я. Огурцову и поставить перед ним задачу: обеспечить с Запада ударную группу. В 23.00 я со своей группой разведчиков прибыл на западную окраину Подвысокого к генералу С. Я. Огурцову. Его части только что штыковой контратакой отбросили немцев и заняли позиции, сданные днем. О генерале С. Я. Огурцове я слышал много хороших отзывов еще раньше, первая моя встреча с ним подтвердила их. Генерал Огурцов был человеком смелым, мужественным во всем значении этого слова. Солдаты его любили за простое и дружеское к ним отношение, за очень тонкое и умное понимание солдатских дум и настроений. В военном отношении Огурцов был высоко образованным человеком и талантливым командиром. Когда я доложил ему о решении командования, он схватился за голову: - Что они делают? Я же говорил Музыченко, что нельзя рваться на юг. Мы только Тюленеву поможем отвести войска на восток, а сами погибнем. Где же это видно, чтобы две армии обеспечивали отход одной армии Тюленева?! Лучше бы Тюленеву ударить из Первомайска, и тем самым помочь нам прорваться на восток. О чем думает Ставка? Я рассказал Огурцову, как два дня добивался изменения этого решения, предлагая прорываться через Новоархангельск. - И ничего не мог добиться, все ссылаются на приказ Сталина. - А-а, приказ Сталина! — воскликнул генерал, — а что он видит из своего Кремля? Нужно бы разъяснить ему, да некому: холуи и трусы не могут доказать нелепость его приказа. Из-за них мы все погибнем. - А нельзя ли, товарищ генерал, хотя бы частью сил прорваться на Новоархангельск? - Поздно, сейчас мы уже обречены. Вынесем все, что выпало на нашу долю. Передайте Музыченко, что мы здесь умрем, но задачу выполним. Уехали мы от Огурцова в полночь. Начало прорыва было назначено на 1.00 шестого августа по сигналу красных ракет. Но войска с перегруппировкой опоздали, и прорыв начался в 2.30 шестого августа.

туляк: В дополнение про Огурцова

туляк: туляк Продолжение

Толян: Спасибо Туляк-у Я даже не знал об этой книге. Здесь более подробно поэт описывает действия своего соединения чем в " Зеленой браме". Я этим интересуюсь. Только вот третий и 4-й скан , если можно , переснять - нерезко.

туляк: Сейчас нет возможности. Надо искать книгу в библиотеке

Karan: туляк пишет: Спасибо Туляк-у Это точно! Спасибо большое. Откуда же тогда инфа о "пьяном в домике лесника"? Какие то основания же были?

туляк: первоисточник "Парабеллум". Пытался найти откуда, но... Как мне сказали, эта информация была в одном из писем, присланном в Подвысокое. Насколько, помню это был боец или командир кавалерист, охраны штаба какого-то из корпусов, может 8СК. Но точно не танкист и не 49 ск

туляк: Об Огурцове /не лицеприятно/. Это свидетельства собранные исследователем Брамы - Серебряковым

Karan: туляк пишет: Об Огурцове Нда... Вот и думай....

Толян: Об Огурцове Если верить Породенко, то Огурцова пьяным увидеть было сложно. Натренирован был в этом деле.

Karan: Толян пишет: Если верить Породенко, Да тут немного иное, как кажется. Если ситуацию с пленением спокойно рассмотреть, то откуда может быть такая инфа? 1. От очевидцев. Т.е. тех, кто был рядом. Таких, как понимаю. нет. 2. От немцев -но если это отражено в их документах (Кажется, момент пленения Власова был ими описан?). Таких документов тоже пока не найдено(не смотрели, не нашли. не знаем ,что и где искать). Что смущает: пьяный, ППЖ - ну 1 к 1 Власов, разве что тот трезвый был. Откуда ноги растут? Может, уже "лагерное" - плен, обида, стресс, злость на в том числе и высокое начальство(недолюбливали, кто-то презирал и тп)? Конечно, мол, мы тут кровь проливаем, а генерал с бабой и пьяный? Или могли и распространять специально. Те же немцы. Сложно судить с кондачка. А вот кто его в плен брал -надо бы узнать. Глядишь, ниточка и потянется.

Толян: Глядишь, ниточка и потянется. Кстати, в книге "Плен". А.Шнеер говорится , что немцы специально создавали условия для писания мемуаров для наших командиров, дескать война для вас закончилась, время свободного в плену много, вот и займитесь осмыслением происшедшего, анализируйте " «Историки» были собраны в офлаге XIII-D в Хаммельбурге. Там был создан Военно-исторический кабинет, который возглавлял полковник Захаров (190сд) Один из членов этой группы комбриг М.В.Богданов – командующий артиллерией 8-го стрелкового корпуса, попавший в плен 10 августа 1941 г. под Уманью, написал историю этого корпуса и обобщил все написанное о боевых действиях Юго-Западного фронта в июне–августе 1941 г. "

туляк: Толян пишет: возглавлял полковник Захаров (190сд) А это кто??? 190-й сд, погибшей под Уманью командовал полк. Зверев Григорий Александрович, пленен 11.08.1941 при прорыве, успешно бежал 08.1941, был восстановлен в кадрах; как командир 350-й сд Воронежского фронта 22.03.1943 повторно попал в плен. Дальнейшая биография, думаю, известна

Толян: А это кто??? Прошу прощения, просто у меня эта запись осталась в Этом виде, а не в оригинале, но взята она из какого-то сайта про власовцев, где речь шла об этом полковнике и говорилось,что данных нет, но потом была ссылка,что теперь оно известно, имя этого человека-полковник Зверев, После чего шел рассказ о Звереве. И я у себя сделал ссылку на это. Не из головы же я это выдумал. Просто добавил в запись и все. Но сказать я хотел о том, что мемуары таких " историков " еще ждут своего часа. Когда-нибудь всплывут и "ниточка потянется".

туляк: Толян пишет: " «Историки» были собраны в офлаге XIII-D в Хаммельбурге. Там был создан Военно-исторический кабинет, который возглавлял полковник Захаров Подпольный комитет возглавил военнопленных на самую решительную и открытую борьбу против военного шпионажа; против деятельности так называемого "исторического кабинета"; возглавляемого предателем Родины полковником Гавриловым созданного в лагере Хаммельбург историческим управлением Генерального штаба германской армии-. В состав "исторического кабинета" входили старшие офицеры от майора и выше. Цель - описание истории своих частей. Генерал Тхор разъяснил, что на первый взгляд задача их -это безобидное описание текущих операций той или иной части войны, что дает врагу, несомненно, ценные сведения. Кроме того, каждый, написавший историю своей части, очень легко может быть шантажирован и завербован шпионом в пользу гитлеровской Германии. Каждый член подпольной организации сопротивления имел персональное задание Тхора по разоблачению "историков". "Историки" открыто бойкотировались. На этих жалких и подлых людишек смотрели с ненавистью и негодованием. С ними не разговаривали и хорошо знали всея до одного, "В одной из комнат жило восемь советских офицеров, все солидные люди, в силу разных обстоятельств оказавшиеся; в фашистском плену. И настолько были сплочены эти восемь офицеров; что они много раз смотрели смерти в глаза. Но ... один из них смалодушничал. Старый, убеленный сединами человек, взял у фашистских представителей из их генштаба карандаши, бумаги и т.п. для того, чтобы писать историю. "Историкам" по лагерному положению полагалась дополнительная пища, такая, которую у нас никогда не будут есть колхозные свиньи. Пришел раздатчик и кричит: "Идите все историки получать пищу". Этому малодушному человеку говорит: "Иди, получай, напишешь - еще получишь". Он поднимается тяжело, как затравленный и тяжело бросается в ноги товарищам, лежавшим на койке и рыдает: "Простите, товарищи, меня, я никогда не буду писать и никогда не стану предателем, я смалодушничал. Скажите, что мне делать?" Ему товарищи порекомендовали - возьми карты, карандаши и пойди брось в лицо все это тому немцу, который; тебе давал. Так он и сделал. И этот седой человек уже встает с койки не с лицом, залитым слезами, а уже с улыбкой говорит: "Товарищи, дорогие простите меня, я смалодушничал, я больше этого никогда не допущу, я теперь буду спать спокойно. Об этом случае вечером стало известно генерал-майору Тхору". Выполняя задание Тхора, полковник Фисенко, рискуя собою, оказал открытое сопротивление представителям исторического кабинета. Когда его привели под оружием в "исторический кабинет то Фисенко бросил в лицо представителям Генштаба карту и письменные принадлежности. Об этом стало известно всему лагерю и воодушевило людей на отпор "историкам". По заданию подпольной организации должен быть уничтожен руководитель "историков" Гаврилов. В один из вечеров члены подпольной организации Головенко и Поздеев в тамбуре барака проломили голову руководителю лагерных "историков". Противодействия пленных были так значительны, что представители исторического управления германского Генштаба в конце концов покинули Хаммельбург. Таким образом;, навербованная эсэсовцами группа "историков" лопнула как мыльный пузырь. Это отрывок из диссертации Петрова Виктора Дмитриевича, Харьковский ГУ, 1967г – «Деятельность советских коммунистов во главе интернационального сопротивления в «Офлаге ХШ-Д в Хаммельбурге и в концлагере Флоссенбург (1941-1945гг)». Толян пишет: Но сказать я хотел о том, что мемуары таких " историков " еще ждут своего часа. Когда-нибудь всплывут и "ниточка потянется". Согласен, много было бы открытий "чудных"

Толян: Туляк говорит Таким образом;, навербованная эсэсовцами группа "историков" лопнула как мыльный пузырь. Попахивает , конечно, советским официозом, но если было все так браво, то почему исторический кабинет продержался аж до весны 1943г? Почему не лопнул раньше ? В этом плане мне, допустим, интересен протокол допроса генерала Лукина , (http://www.hrono.info/dokum/lukin411214.html) Хотелось бы прочитать протоколы допросов Музыченко, Понеделина, чтобы объективно самому судить то время, а не так, как выгодно Советскому Союзу. Может в этих мемуарах расходится официальная правда о войне ?Может поэтому они до сих пор в архивах ? Недавно прочитал книгу ,,Записки пленного офицера,, ( http://militera.lib.ru/memo/russian/paliy_pn/index.html) . Ему было что рассказать. Рекомендую.

Егор: Списался в сети с внуком ветерана-танкиста, воевавшего в Львовском выступе. Зовут его Михайлов Анатолий Васильевич. Имя внука - Шилов Валерий Викторович. Информации мало, неизвестна даже часть, в которой он служил, тем не менее... Мой дед, орловский крестьянин (родился в г. Болхов Орловской области) Михайлов Анатолий Васильевич 1917 г.р., кадровый военный (призван в РККА в 1937 г.) прошёл всю отечественную войну от начала и до Победы. Перед этим участвовал в польском походе 1939 г. и Зимней войне в с Финляндией. Войну начал под Львовом сержантом в составе танковой бригады (танки Т-26). Вступил в бой в районе Турки (Западная Украина) 23 июня 1941 года. 28 июня его часть была окружена в районе Львова. При прорыве из окружения мой дед был тяжело ранен, но перед этим из танкового пулемёта подбил 2 мотоцикла и уничтожил шестерых фашистов. Его часть прорвала окружение 30 июня и пробилась к своим. Три месяца Дед находился в госпитале. Потом вернулся в свою часть, которая отступала с боями. Второе тяжёлое ранение и контузию (в одном метре от него взорвался снаряд) он получил в бою под городом Ливны (Орловская область) 5 октября 1941 года. После долгого лечения в госпитале его часть в составе Донского фронта направили под Сталинград и в этой битве он участвует от начала и до конца. Потом освобождает Ростовскую область (где в 1943 году знакомится со своей будущей женой - моей бабушкой, при освобождении г. Миллерово), Украину (Ворошиловградская, Запорожская, Николаевская, Одесская, г. Измаил), Румынию (г. Констанция), Болгария (г. Бургас, г. София), Югославию (г. Белград), Венгрия (г. Грац). Закончил войну старшим лейтенантом. Умер мой дед в 1990 г. Довоенные фото: Михайлов А.В. в первом ряду слева.

Егор: Глючный Радикал... 1944 год. Рядом будущая жена 1945 год. Венгрия, озеро Балатон. После себя Анатолий Васильевич оставил 4 листа воспоминаний, которые привожу здесь. Ниже – расшифровка, сделанная Валерием Викторовичем.

Егор: Оставшиеся документы Анатолия Васильевича: Справка о ранениях: Удостоверение о награждении медалью "За оборону Сталинграда": Удостоверение о награждении "Орденом Отечественной войны II степени"

Егор: Есть ли какая-либо информация о бое 23 июня в районе Турки? Какая танковая часть там дралась?

Karan: Егор пишет: Есть ли какая-либо информация о бое 23 июня в районе Турки? Вообще - это Карпаты, насколько понял. Либо это 8-й, либо 16-й МК. Но ни тот ни другой, емнип, 23-го не воевали -в смысле огневого контакта. Склоняюсь к 8-му, ибо только он мог оказаться в районе Львова (в широком смысле) и попасть в окружение. 12-я тд?

Сергей Лотарев: Karan пишет: Склоняюсь к 8-му, ибо только он мог оказаться в районе Львова (в широком смысле) и попасть в окружение. Да, 16-й и под Туркой никак оказаться не мог. 8-й хотя бы 22 июня был не так далеко. От района сосредоточения корпуса 22 июня до Турки было около 30 км по дороге, ведущей через сильно пересеченную холмистую местность. Вряд ли кто-то пустил бы туда Т-26. К ночи на 23 корпус из района западнее Самбора уже вывели. Так что если какое-то боестолкновение с участием танковой части и было, то скорее в районе западнее Самбора и 22 июня. И я бы скорее предположил, что это была атака с воздуха, нежели встреча с наземным противником.

Karan: Сергей Лотарев пишет: И я бы скорее предположил, что это была атака с воздуха, нежели встреча с наземным противником. Ничего там не было, просто заявление Молотова. Тут просто аберрация памяти. Начало войны=приняли бой с врагом. Это нормально и объяснимо. Равно как и "танковая бригада" в июне 41-го.

Karan: Это не воспоминания. Просто зацепило... Два документа об одном человеке. 41 44 А орден он за 41-й так и не получил... PS Роман - если будешь вдруг в Перемышлянах, не проверишь на кладбище - есть там упоминание?

Big Mazzy: Из танкистов в самоходчики, интересно.

туляк: На сайте 141сд выложили любопытные воспоминания Евдокимова. http://www.sdivizia-141.narod.ru/word/vospominanya_evdokimova.doc очень интересно о Золочеве 23 июня 1941

Karan: туляк пишет: очень интересно о Золочеве 23 июня 1941 Спасибо! Очень интересно написано, ошибки есть, но не суть важные.... А вот атмосфера и ощущения, оценка тогдашними глазами, это сильно. Стрельба "на картечь" - сурово, если так. Жуткая вещь.... Ув. Шарм не даст соврать - как то вот так и воспринимается этот исход. Все куда то скопом и все это неуправляемо.

Егор: Егор пишет: Место действия: железная дорога Красне – Сапежанка (Ковельской железной дороги) Временной отрезок: 22 июня - 1 июля 1941 г. Свидетель: воентехник 1 ранга Крюков Алексей Михайлович Подразделение: 71 отдельный строительно-путевой железнодорожный батальон 4 отдельной железнодорожной бригады Особого корпуса железнодорожных войск. Источник: Крюков А.М. Пути и тревоги: Записки военного железнодорожника. – 2-е изд., испр. и доп. – Петрозаводск: Карелия, 1982. – 288 с., ил. Наградной лист на комиссара 69 отдельного строительно-путевого железнодорожного батальона той же бригады.

Karan: Егор пишет: Наградной лист на комиссара 69 Очень интересно -спасибо, Егор! Что это за "Червяк " такой? Трудовое Красное знамя -сильно!

Егор: Karan пишет: Что это за "Червяк " такой? http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%83%D1%82%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9_%D1%80%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C

Karan: Егор Да, поглядел. Неожиданно, что назван по фамилии(думал, по принципу работы).

Oleh Nemchinov: Подембце-Бжуховице - это Брюховичи? Там где БА-20 перевёрнутый?

Karan: Oleh Nemchinov пишет: Подембце-Бжуховице - это Брюховичи? Выходит, что так.

Oleh Nemchinov: тогда интересно.... что там была за операция....

zampolit: Oleh Nemchinov пишет: тогда интересно.... что там была за операция.... Интересно и то, что если я не ошибаюсь, это подразделение не фигуририрует в составе 6 армии. Фронтового подчинения?

scharm: Karan пишет: если будешь вдруг в Перемышлянах, не проверишь на кладбище - есть там упоминание? Сегодня был, проверил.Вот результат: Все захоронения на воинском кладбище 44 года.Недалеко от кладбища ,помнится стояла когда то на постаменте самоходка,но наверное "ушла" туда же, что и золочевская 34-а, и львовский ИС.

Karan: scharm пишет: Сегодня был, проверил.Вот результат: Спасибо! Есть там капитан Моргунов...

АЗК: Место действия: Стык границ СССР, Польши, Словакии, Венгрии Временной отрезок: 22—28 июня 1941 г. Свидетели: Паджиев М.Г. Источник: В донесениях не сообщалось (Записки начальника заставы) М Издательство политической литературы 1969г. мягкий переплет. Очень интересно описаны предвоенные месяцы и первые дни войны. Один из интересных моментов(для меня) - автор четко пишет, что данные переданные немецким перебежчиком Лисков(переход на участке Владимир-Волынского ПО) ему на заставу было передано за пару часов до начала войны.

Сергей Лотарев: АЗК пишет: Свидетели: Паджиев М.Г. Только не Паджиев, а Паджев. У него же выходили воспоминания "Через всю войну". http://militera.lib.ru/memo/russian/padzhev_mg/index.html Насколько пересекаются в книгах предвоенный период и начало войны, не знаю.

АЗК: Сергей Лотарев пишет: Насколько пересекаются в книгах предвоенный период и начало войны, не знаю. Могу скинуть книгу на почту

hush: Kolokol пишет: Ну про Т-3, конечно, скорее всего, "городская легенда", но всё равно интересно. Встречал в литературе информацию о том, что подполковник Пушкин Е.Г. (будущий генерал), после попойки советских и немецких офицеров, состоявшейся после знаменитого совместного советско-немецкого парада во Львове в 1939 году, угнал у немцев танк Т-3 новой модификации. За этот "подвиг" был досрочно произведен в полковники. Кто-нибудь об этом факте имеет инфу? Totenkopf 06.02.2007, 13:00 Осматривая ряды КВ и тридцатьчетверок, задумался и о другом: а какими танками располагает враг? Невольно вспомнились события 1939 года — наш освободительный поход в Западную Украину. Тогда, утром 17 сентября, 24-я танковая бригада полковника П. С. Фотченкова, в состав которой входил танковый разведбатальон под моим началом, вместе с другими частями Киевского особого военного округа перешла границу на тернопольском направлении. Батальон действовал в передовом отряде. К вечеру того же дня мы достигли Тернополя, а в ночь на 19 сентября вступили во Львов. Население встречало Красную Армию с ликованием. Настроение у нас было приподнятое: ведь мы выполняли справедливую освободительную миссию. Наш передовой отряд продолжал быстро продвигаться к демаркационной линии. Неожиданно мы увидели мчавшиеся в сторону Львова немецкие танки, пехоту и артиллерию. Это насторожило. Ведь демаркационная линия, установленная заранее, проходила значительно западнее. Не могли немцы не знать и того, что польская армия генерала Лангера, оборонявшая Львов с запада, сложила оружие. И все же немцы явно спешили ворваться в город, надеясь, видимо, опередить наши основные силы. Что делать? Уступить дорогу и пропустить их во Львов? Нет. Надо преградить путь! По моей команде батальон развернулся. Мы дали немцам понять, что на территорию, занятую советскими войсками, им двигаться не следует, но они открыли огонь по нашим танкам. И снова вопрос: как ответить на явную провокацию? Я принял решение — открыть огонь. Заняв выгодную позицию, танкисты батальона дали несколько залпов из пушек. Наш огонь оказался довольно точным: замолчали две артиллерийские батареи немцев, выдвинутые на прямую наводку, были убиты несколько десятков солдат и офицеров. Не обошлось без потерь и у нас. Погиб в танке политрук Василий Позняков, сгорели две бронемашины. На другой же день немцы принесли свои извинения и выразили сожаление по поводу этого столкновения. Они пытались все объяснить тем, что советские войска приняли за польские, оборонявшие Львов. Нам пришлось выслушать и принять эти извинения. Однако сердцем мы чувствовали — гитлеровцам было очень важно провести разведку нашей силы, проверить способность к сопротивлению. Что ж, первая проба не могла обнадежить их... [8] В те дни у нас было несколько так называемых дружеских встреч. Сначала около 20 немецких офицеров прибыло к нам. Командир бригады полковник Фотченков принимал их в предместье Львова — в Винниках. На этой встрече присутствовали многие командиры и политработники нашей бригады. Довелось там быть и мне. Гостей мы приняли по всем правилам. Провели их в расположение части, показали боевую технику. Гости улыбались, говорили нам комплименты. Но их чрезмерное любопытство раздражало и настораживало нас. Особенно интересовались они танками. Осматривали снаружи, заглядывали в люки, в башни, пытались как можно больше узнать о броне, вооружении, о всех тактико-технических данных наших машин. Вскоре мы нанесли ответный визит. Немцы приняли нас с показным радушием. Демонстрировали боевую технику, расхваливали ее, за столом произносили тосты за дружбу. Подвыпившие гитлеровские офицеры самоуверенно заявляли, что немцы наведут «новый порядок» в Европе. Может быть, и не так запомнилась бы мне эта встреча, если бы не произошел во время ее один непредвиденный случай. Дело в том, что мой подчиненный старший лейтенант Ткаченко проявил «инициативу», за которую потом мне здорово попало от старших начальников. Когда после осмотра боевых машин хозяева и гости направились в особняк на банкет, Ткаченко отстал. Забравшись в немецкий танк Т-III, он внимательно осмотрел приборы, быстро понял что к чему, а потом попробовал завести двигатель. Нажал стартер, увеличил подачу топлива, и мотор заработал. Вот тут и возник у него дерзкий план: угнать машину в свое расположение и хорошенько изучить ее. Ведь немцы уверяли, что Т-III — танк новейшей конструкции... В тот же день немцы обнаружили пропажу. Обратились с претензиями к нам. Глава нашей делегации полковник Фотченков ничего определенного ответить не мог и был страшно удивлен, когда поздно вечером я доложил ему о поступке старшего лейтенанта Ткаченко. [9] Он вызвал нас обоих. Едва мы успели доложить о прибытии, обрушился на старшего лейтенанта: — Политики не понимаете, товарищ Ткаченко, — не скрывая возмущения, упрекал Фотченков моего подчиненного. — Ваш легкомысленный поступок может привести к серьезным осложнениям в дипломатических отношениях с Германией. И о чем вы только думали? — О Родине думал, о нашей армии думал, — выпалил Ткаченко. Фотченков, расхаживавший по кабинету, остановился как вкопанный. Он явно не ожидал такого ответа. — Слышишь, какими высокими словами оправдывается, — обратился он уже ко мне. — Он о Родине думал, о нашей армии думал. А думали вы о том, что наша страна всегда точно и пунктуально соблюдает свои договоры и соглашения с другими государствами?.. Ткаченко молчал. Наверное, он только теперь задумался над тем, какие последствия может иметь его поступок... — Товарищ полковник, выслушайте меня, — просит старший лейтенант. — Я командир-разведчик и думал только о том, чтобы мы знали технику вероятного противника. — Таким грубым способом разведданные не добывают, — упрекает Фотченков моего подчиненного. — Недозволенный это прием, товарищ Ткаченко. — А в бою за такие данные, может, десятками и сотнями жизней заплатить придется, — пытается убедить комбрига старший лейтенант. — Вот и хотел я, чтобы мы эти жизни сохранили... Разговор кончился тем, что Фотченков объявил мне и Ткаченко по выговору и приказал немедленно доставить танк для передачи немцам... А.В. Егоров "С верой в победу" http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_av/01.html

Сергей Лотарев: АЗК пишет: Могу скинуть книгу на почту Спасибо, не откажусь Почта в личном сообщении.

hush: Воспоминания человека, служившего на Т-35 Всеслав Дьяконов Предисловие. С этим человеком я познакомился совершено случайно, проездом будучи в Волгограде летом в 2000 году. У меня было всего несколько часов, в ходе которых Иван Ерастович, уже прикованный к постели после перенесенного инсульта, мог рассказать мне о своей войне. У меня даже не было под рукой фотоаппарата, чтобы сфотографировать его. С войны он, как и многие, не принес ни фотографий, ни дневников - лишь металл в теле и воспоминания. Прочтите их. Я лишь немного отредактировал и свел в хронологическом порядке. К сожалению, уже ничего нельзя уточнить или переспросить - Смоляков И.Е. умер в августе 2000 года, через неделю после этого разговора. Воспоминания рядового солдата с самой рядовой судьбой. Обыкновенная война. http://grayknight.narod.ru/T-35_info/Memoirs.htm

Karan: hush пишет: Всеслав Дьяконов Верно, это известная запись. И Всеслав человек известный. Вот тут, например http://dishmodels.ru/gshow.htm?p=1519 Мы латвийский "Виккерс" выкрашиваем в оригинал. Эххх, 2006-й год.... Золотая пора... А если серьезно, то все наши статьи, с которых все и началось получили путевку в жизнь с его благословения. Так что - мир тесен, кругом, если поискать - свои!

Karan: zampolit пишет: В этот же день погиб командир бригады Алексей Павлович Кодинец. Кстати, дочь Кодинца была танкистом в одном из экипажей. Karan пишет: И вот ,что нашлось: Это не все: http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/co/2300628.htm Вот эта ветка еще раз вернула к теме http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/co/2302435.htm и, что неожиданно и приятно, благодаря http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/co/2302755.htm http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/co/2302787.htm Вот что еще нашлось: На ОБД есть информация по захоронению в с.Хухры - паспорт с именами. Там их нет.

volodia: воспоминания ветеранов http://www.prukvo.ru/page11.php

volodia: В конце февраля 1944 года, 6 гвардейский механизированный корпус в составе 4 танковой армии прибыл в Первый Украинский фронт и вступил в бой. Бои шли за город Проскуров. 49 механизированная бригада, которой командовал полковник Туркин, заместитель по политической части подполковник Скрягин, начальник штаба подполковник Старовойтов. Я занимал должность командующего артиллерией бригады. Бригада вступила в бой северо-восточнее города Проскуров из района населенного пункта Вариводка. В первом эшелоне корпуса бригада форсировала небольшой водный рубеж и стала с боями продвигаться в направлении населенного пункта Моначино. Утром на рассвете, сходу, ворвалась в Моначино, перерезав железнодорожную линию Тернополь-Проскуров. Эта последняя железная дорога, обеспечивала немецкие войска южной группировки, которые действовали в районе Одессы. На этой станции были сосредоточены крупные силы немцев. Мы взяли в плен генерала и одного старшего офицера тыла. Кроме этого было захвачено огромное количество продуктов питания. Немцы бросили против нас танки со станции Войтовцы и открыли огонь из бронепоезда из района Фридриховка. Уничтожив вражеские танки, корпус овладел станцией Войтовцы. Наша бригада уничтожила гарнизон в городе Скалат и полностью овладела городам. Противник неоднократно пытался контратаками выбить нас из города, но все атаки были отбиты с большими для него потерями. Затем бригада овладела Окно и стала быстрым маршем продвигаться в направлении Гусятин. На станции Гусятин, мы захватили эшелон с боеприпасами та горючим. Заправив свои машины и танки горючим, мы стали продвигаться в направлении города Каменец-Подольский. Немцы бросили против нас свою авиацию, стали бомбить нас на марше, но мы рассосредоточились и стали бросками продвигаться вперед. Гвардії полковник Мискін І.Ф. (1944 рік, начальник артилерії 49 механізованої бригади 6 гвардійського механізованого корпусу 4 танкової армії) Мои воспоминания http://prukvo.ru/Muskin.php

Туляк2: Ночь добрая! Встретился на Подвиге Наградной лист на комсостав из 8тд Бараковский Федор Михайлович Наградной лист http://shot.qip.ru/0038GN-2T5tGtuzY/ И собственно раппорт http://shot.qip.ru/0038GN-1T5tGtuA0/ http://shot.qip.ru/0038GN-1T5tGtuA1/ http://shot.qip.ru/0038GN-1T5tGtuA2/ На него есть еще наградные листы, но здесь все и послужной список и жизнь и судьба! С ув. Туляк

Karan: Туляк2 Спасибо! Посмотрю, может, на него было представление за июнь 41-го.

Karan: Karan пишет: Спасибо! Посмотрю, может, на него было представление за июнь 41-го. Представления пока не нашел, а вот приказ да.

Туляк2: Ночь добрая! Продолжу http://shot.qip.ru/0038GN-1T5tGtuKS/ http://shot.qip.ru/0038GN-2T5tGtuKT/ http://shot.qip.ru/0http: http://shot.qip.ru/0038GN-2T5tGtuKV/ http://shot.qip.ru/0038GN-1T5tGtuKU/

Karan: Туляк2 пишет: Ночь добрая! Продолжу Спасибо, отличный документ! Я переложу в превью. Немного прокомментирую: судя по всему, ему был передан танк ГСС Клыпина. Именно он и был замкополка. Второе - утром 25-го он мог быть подожжен либо: на выезде из Немирова, либо - в бою на шоссе у Щержеца. Интересно то, что, получается - новый танк, танк Клыпина, он получил до Магерова. После него - вряд ли - и далеко, и танков уже было не столько, чтоб их раздввать А подбит он мог быть 29-го в районе Адамы-Майдан Стары. Непонятно, только, откуда 2 танка. А экипаж Цукановых был. http://itogi.lpgzt.ru/aticle/9715.htm Если картотека не врет - то плен 10 июля - это "Бердичевские" бои... А вообще наградные, конечно...

Туляк2: Спасибо за комментарии! На МВФ открылась ветка по семейным экипажам. Так что, ссылка на Лип.газету, есть и там Мерси КарАну Значит все-таки июньские? бои (а в рапорте и справке из госпиталя - июль 41?)!

Karan: Туляк2 пишет: (а в рапорте и справке из госпиталя - июль 41?)! В рапорте сплошной июнь.22, 24, 25. Да и 29- это тоже - июнь. Опечатка. 29 июля - это переформировка. Невозможно в принципе.

Егор: Свидетель: Надысев Георгий Семенович, начальник отделения боевой подготовки артиллерии КОВО. Источник: Надысев Г.С., На службе штабной. Изд. 2-е, испр. и доп. М., Воениздат, 1976. 270 с. с. 15- Однако располагались войска Киевского Особого военного округа к началу войны очень невыгодно. Они были растянуты в глубину до 100 и более километров от государственной границы. Артиллерия многих соединений и резерва Главного Командования находилась на Львовском, Житомирском, Игнатопольском, Ржищевском и других полигонах. На Львовском полигоне, например, в канун войны стояли полк большой мощности (БМ) С. М. Антонова, армейский артиллерийский полк И. С. Мазуна, 229-й артиллерийский полк Ф. Я. Винарского, 209-й артиллерийский полк 6-го стрелкового корпуса и другие, всего 8 полков наземной артиллерии и 9 дивизионов зенитной артиллерии. Дивизионные артиллерийские полки 6-го стрелкового корпуса располагались в лагерях совместно с другими частями дивизий, также вдали от постоянных мест дислокации. Такое же положение было и на других полигонах округа. Личный состав в лагерях занимался боевой и политической подготовкой. На полигонах, за сотни километров от мест дислокации, проводились тактические учения и боевые стрельбы. 197-я Киевская стрелковая дивизия, предназначенная в первый эшелон, 18 июня вышла в лагерь и совершала марш в район Львова, находясь в 120 километрах от рубежа развертывания. В предполье от этой дивизии был выдвинут лишь один стрелковый полк. Признаков надвигающейся угрозы нападения фашистской Германии на Советский Союз было предостаточно. Военный совет округа понимал обстановку. В последние часы перед войной он отдал распоряжения о выдвижении многих соединений в первый эшелон, о возвращении артиллерийских частей из лагерей в состав своих соединении и приведении войск в боевую готовность. К сожалению, этот приказ артиллеристы, как и остальные войска округа, не успели выполнить. В период с 16 по 20 июня 1941 года я находился на Игнатопольском полигоне, имея задание осуществлять контроль за боевой подготовкой артиллерийских частей и оказывать помощь командирам в организации и проведении боевых артиллерийских стрельб. 20 июня в штаб лагерного сбора поступило несколько противоречивых распоряжений штаба округа. Предлагалось, например, то вывести из лагерей все артиллерийские части и рассредоточить в лесах, то оставить на своих местах. И так не один раз в течение дня. Такая неразбериха, естественно, вызвала нервозность. Начальник лагерного сбора и командиры частей терялись в догадках, не зная, какое принять решение. А в ночь на 21 июня я был срочно отозван в свое управление в округ, что совсем не увязывалось с первоначальными планами. Все это вызывало тревогу. По дороге в Киев узнал, что вместо генерала Яковлева на должность начальника артиллерии округа назначен и уже прибыл генерал М. А. Парсегов. Хотя новый наш начальник был тогда достаточно известным артиллеристом, его назначение я воспринял без энтузиазма. Все мы очень любили и глубоко уважали Н. Д. Яковлева и не могли примириться с мыслью, что лишаемся такого замечательного руководителя. Утром 21 июня я прибыл в Киев и с вокзала, не заходя домой, направился в штаб округа. Первым, кого увидел там, был генерал Михаил Артемьевич Парсегов, который ждал меня. Мне тогда уже было известно, что он — один из немногих высших артиллерийских начальников — имеет опыт руководства боевыми действиями артиллерии в масштабе армии, фронта. Во время советско-финляндского конфликта генерал Парсегов был сначала начальником артиллерии 7-й армии, а позднее — начальником артиллерии Северо-Западного фронта. За руководство боевыми действиями артиллерии в 1939–1940 годах он был удостоен высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза. Через два часа после встречи мы выехали на автомашине в город Тернополь, где, как сообщил Михаил Артемьевич, предполагались учения штаба округа со штабами армий и войсками. По дороге, у Новоград-Волынского, наше внимание привлекла оживленная толпа в стороне от шоссе. Когда остановили машину, пробегавший мимо вихрастый мальчишка восхищенно крикнул: «Дяденьки, там немцев поймали!» Мы решили узнать, что произошло. Увидев генерала, какой-то степенный мужчина сообщил, что задержали немецких летчиков, которые на самолете Ме-109 нарушили воздушную границу нашей Родины. Советские истребители вынудили их совершить посадку. Нашлись люди, умеющие говорить по-немецки, и генерал Парсегов решил допросить пленных. Мне, как разведчику, впоследствии не раз приходилось допрашивать пленных солдат, офицеров и генералов, но таких наглецов, каких увидел под Новоград-Волынским, больше не встречал. На закате мы добрались до Тернополя, и я пошел в свое управление. На город опустился чудесный теплый вечер. По улицам бродили гуляющие. Слышался смех, где-то звучала музыка. В парке танцевала молодежь. А на сердце у меня было неспокойно. Здания военного городка были подготовлены для размещения штабов 5-й и 6-й армий на время учения. Пробыв в военном городке до самой ночи, я отправился спать. Это была последняя мирная ночь. Трудная пора Ранним утром меня поднял с постели грохот разрывов. Выбежал на улицу. Там творилось что-то невообразимое. Рыдающие женщины, дети, старики и старухи — кто с пожитками за плечами, кто с тачками, кто с тележками, — бросив обжитые дома, группами и в одиночку покидали город. Управление начальника артиллерии, которое я нашел с большим трудом, к тому времени было размещено на полевом командном пункте штаба округа. Заместитель начальника артиллерии округа полковник Н. Н. Гаврилов сообщил мне, что округ преобразован в Юго-Западный фронт. В его составе — 5, 6, 12 и 26-я армии. Управление начальника артиллерии реорганизовано. Создан штаб артиллерии с оперативным и разведывательным отделами. Начальником оперативного отдела назначен полковник М. П. Дорошков, начальником разведывательного — я. Кроме того, в управление вошли зенитный отдел и отдел артиллерийского снабжения. Как мне стало известно, еще вечером 21 июня полковник Гаврилов и генерал И. И. Волкотрубенко детально проинформировали генерала Парсегова о составе артиллерии округа, ее подготовке, дислокации армий и соединений, о дислокации и количестве в округе артиллерийских частей РГК, об обеспеченности войск боеприпасами и вооружением, о размещении складов с боеприпасами и баз с вооружением. Это помогло ему уверенно руководить артиллерией фронта и обеспечивать войска боеприпасами и вооружением. Генерал Иван Иванович Волкотрубенко являлся начальником артиллерийского снабжения. На него можно было смело положиться во всем. Это был скромный и неутомимый в работе человек, внимательный и чуткий товарищ. Мне он не раз помогал советами. Николая Николаевича Гаврилова, возглавившего штаб артиллерии фронта, я знал еще в 1925–1926 годах. Мы вместе учились в Киевской объединенной военной школе, в которую он пришел с должности командира батареи. В школе Гаврилов был старшиной батареи, пользовался большим уважением за решительный характер и объективность по отношению к слушателям. Хороший организатор, он прекрасно знал тактику и стрельбу артиллерии. Штаб артиллерии фронта был сформирован из отдела боевой подготовки управления начальника артиллерии. В отдел подобрали офицеров, хорошо знающих тактику и стрельбу наземной артиллерии. Но в мирное время отдел боевой подготовки не был достаточно слажен и не годился для того, чтобы действовать в качестве штаба артиллерии фронта. День 22 июня самый длинный в году, но он прошел незаметно, в тревоге и хлопотах. Офицеры рыли окопы, получали для управления автомашины, карты, ходили на узел связи штаба фронта за данными об оперативной обстановке, получаемыми от армий. Полковник Гаврилов был озабочен положением артиллерийских полков РГК, которые развертывались в западных областях Украины. Почти всех офицеров штаба с утра 23 июня он выслал в пункты дислокации этих полков с задачей вывести их из-под удара подходивших фашистских войск в глубь Украины — для последующего доформирования. Но вывели мы далеко не все части. Артиллерийские полки, вооруженные орудиями 152-миллиметрового калибра, имели тихоходные трактора ЧТЗ-60 и ЧТЗ-65, а орудия 203-миллиметрового калибра на гусеничных лафетах (по своим конструктивным данным) могли двигаться со скоростью не выше пяти километров в час. Вероломное нападение фашистских орд поставило войска Юго-Западного фронта, как и всю Красную Армию, в тяжелое положение. Предполье охранялось слабыми силами пограничных войск и отдельными частями стрелковых дивизий округа. Удары неприятеля первыми приняли на себя пограничники. Они проявили необычайную стойкость и героизм, отражая яростные атаки. Верные сыны Советской Родины — бойцы 9-й заставы лейтенанта Н. С. Слюсарева из 92-го пограничного отряда в районе Радымно и 13-й заставы лейтенанта А. В. Лопатина из 90-го Владимир-Волынского пограничного отряда дрались с врагом до последнего дыхания. Подлинный героизм проявили воины 99-й стрелковой дивизии, оборонявшей Перемышль, который несколько раз переходил из рук в руки. В боях за город исключительную роль в отражении вражеских атак сыграли артиллеристы этой дивизии под командованием начальника артиллерии полковника И. Д. Романова. Они, как и пехотинцы, стояли насмерть и ушли из города только по приказу командования, когда создалась угроза окружения. До войны мне неоднократно приходилось встречаться с И. Д. Романовым на артиллерийских состязаниях, где он много раз выходил победителем. Благодаря его военной культуре и большим знаниям артиллерия 99-й стрелковой дивизии отличалась высоким уровнем боевой и политической подготовки. С первых дней войны героически сражалась с превосходящими силами фашистских войск 197-я Киевская стрелковая дивизия. Обескровленная в сорокадневных боях, она 5 августа в районе Подвысокого попала в окружение вместе с другими соединениями 6-й армии. В тяжелых боях дивизия нанесла серьезный урон врагу. После одной из контратак большая часть личного состава все же вырвалась из кольца и присоединилась к войскам фронта. В трудном положении оказались многие артиллерийские полки, возвращавшиеся к своим соединениям из лагерей и с полигонов. Они долго не могли отыскать свои дивизии и установить с ними связь. Так, например, 229-й тяжелый артиллерийский полк 6-го стрелкового корпуса, поднятый по тревоге на Львовском полигоне, выступил на фронт, когда война уже началась. По плану полк должен был поддерживать части 153-й стрелковой дивизии. Один батальон этой дивизии командир полка Ф. Я. Винарский нашел только к четырнадцати часам. Связь же с начальником артиллерии корпуса полковником С. С. Варенцовым он установил лишь на четвертые сутки в Яворове... Гаубичный артиллерийский полк 153-й стрелковой дивизии 6-го стрелкового корпуса, оставшийся без средств тяги, был использован в качестве пехоты. Не буду подробно описывать сражения войск Юго-Западного фронта. Они хорошо показаны в литературе. Хочу только сказать, что войска Юго-Западного фронта успешно громили врага и замысел немецкого командования о стремительном продвижении на львовском направлении был сорван. 41-я стрелковая дивизия генерала Г. Н. Микушева совместно с пограничниками 91-го погранотряда самоотверженно сражалась в районе Равы-Русской. 23 июня эта дивизия контратаковала противника и отбросила его за государственную границу на 3 километра. Раву-Русскую она оставила лишь по приказу командующего 6-й армией.

Karan: Karan пишет: На ОБД есть информация по захоронению в с.Хухры - паспорт с именами. Там их нет. Но памятник - действительно есть!

scharm: Еще раз решил вернутся к воспоминаниям о 10 тд и личности генерала Огурцова. Разные люди по разному пишут о одних и тех же событиях: ГореликС.В.:" Была объявлена боевая тревога, но наш командир дивизии генерал - майор Огурцов приказал вывести подразделения дивизии в районы, не указанные в секретных документах по развертыванию войск, как место дислокации частей на случай начала войны. Тем самым, взяв на себя всю ответственность, он, нарушив все инструкции, предписания, директивы и приказы штаба округа по боевой развертыванию 10-й ТД, генерал Огурцов спас дивизию от разгрома." Породенко В.С.:"В июне 1941г , перед войной , у нас в командовании дивизии сложилось необычное, я бы сказал каверзное положение. Генерал уехал в отпуск" И еще возникает вопрос о параде в Золочеве 1 мая 1941г. Кто из генералов на трибуне,если Породенко пишет:"Приказом начальника гарнизона ком-ра 15мк генерала Карпезо , по предложению генерала Арбузова(Огурцова) , командовать парадом назначили и меня.Впечатляющий эффект проведенного парада , который он наблюдал из окна своей квартиры, вместо удовлетворения успехом своих подчиненных командиров и войск вызвал явную досаду." Может это генерал Ноздрунов.Кто видел его фото.

Karan: Любопытное свидетельство. Полагаю, что упомянутая в нем 137-я сд никакая не 137-я, а 159-я. Отсюда: http://jerzy.io.ua/album39216 Боевой комиссар, однако. Умань, Сталинград, войну генералом закончил.

Туляк2: Karan пишет: Любопытное свидетельство. Спасибо большое! Ильин боевой комиссар, он упомянут и в Брамовских воспоминаниях. А с продолжением можно ознакомится? Karan пишет: Полагаю, что упомянутая в нем 137-я сд никакая не 137-я, а 159-я. А не 97-я?

Karan: Туляк2 пишет: А с продолжением можно ознакомится? Выложил все, что было по ссылке. У Ильина выходила книга(или должна была выйти), правда, как понял, про 20-ю мсбр. http://kazez.net/book_79908_glava_7_Komissar_Ilin.html Судя по описанию - 159-я.

Туляк2: Karan пишет: Судя по описанию - 159-я. Так и 97 сд там же и тогда же была и отходила через Подволочиск в июле. Но спорить не буду. Надо уточнять с 18.07.1941 Ильин назначен начальником отдела политпропаганды 99сд. Возможно в Браме попал в плен

Karan: Туляк2 пишет: Так и 97 сд там же и тогда же была и отходила через Подволочиск в июле. Они все отходили через него. Но северо-западнее Львова 30 км, это примерно тут: а 97-я отходила от Яворова на восток.

Туляк2: Северо-северо-запад или северо-запад , пусть даже запад разницы особой не вижу. ИМХО, здесь география не доказательство Вот еще зацепка, что убиты командир и КОМИССАР. По 97 сд есть такие данные • заместитель командира по политчасти 97сд полк. комиссар И.П. Павлов /более ничего нет/ • военный комиссар 97 сд бат. комиссар Сницер Серафим Авсентьевич /с конца 07 или нач.08.41/ по 159 есть только такой военком полк.комиссар Мельников Николай Петрович

Туляк2: Кстати, Karan пишет: Отсюда: http://jerzy.io.ua/album39216 на этом ресурсе любопытное упоминание http://shot.qip.ru/00gDyx-6zd5ybkO2/ ранее Комарновский район, сейчас это Львовская область, Городокский район, село Поречье-Грунтовое Воинская часть № 7668 это 25 МК ХВО явно ошибка/опечатка. Первый же перебор цифр 8 автотранспортный батальон - в/ч 5668 8 тд 4 мк Но сомнительно, однако в Николаеве были наши танки. Кстати, по немцам - в тех местах вели бои дивизии 52АК, танков у них не было. В корпусных доках ничего похожего за 30.06.-01.07. нет - только сильные бои с арьергардами

Karan: Туляк2 пишет: Северо-северо-запад или северо-запад , пусть даже запад разницы особой не вижу. ИМХО, здесь география не доказательство Вот еще зацепка, что убиты командир и КОМИССАР. Не пробовал интересоваться обстоятельствами гибели штаба 159 сд? 26-го июня столь шустрое(иного не подобрать) знание о гибели управления 97-й до штарма просто бы не дошло. А вот с 159-й.... Как раз. Так что тут без вариантов. Почему без вариантов? А с чего вдруг бы 15-й полк попер на Магеров? И не один, а с пехотой. И попер он туда - по указанию из штарма. Посмотри карту - что такое Магеров относительно Равы-Русской, 41 сд и РРУРа в частности.

Туляк2: Karan пишет: Не пробовал интересоваться обстоятельствами гибели штаба 159 сд? Подробностей не знаю, но общая канва известна. Причем довольно схожа и со штабами 97 и 81. Слышал даже мнение, что это нем. диверсанты (чуть ли не "Нахтигаль") постарался, хотя и обыкновенных дезертиров поминают. Karan пишет: 26-го июня столь шустрое(иного не подобрать) знание о гибели управления 97-й до штарма просто бы не дошло. А вот насчет времени вопрос спорный. Нельзя исключать и такой момент, что инфа о более позднем событии до штаба 6А и дошла быстрее. Расстояние плёвое, сведения получены и реакция штаба могла быть оперативней. Случайность имеет место быть! Karan пишет: А с чего вдруг бы 15-й полк попер на Магеров? И не один, а с пехотой. И попер он туда - по указанию из штарма. А танкисты, тут к чему? Куда и с кем они поперли, к Ильину (159 или 97) притягивать смысла не вижу. Я как-то выкладывал "Историю 97сд", так вот судя по всему она в район Белой Церкви отходила относительно организованно. Что в принципе не противоречит тональности воспоминаний Ильина. Опять же упоминание Волочиска - Подволочиска ( и там и тут) А по 159 сд, ничего подобного сказать не могу. В конце 06.1941 она упоминается в сов.доках, да и немецких тоже только как "разбитая, небоеспособная и в виде остатков. И заново сформирована только в Белой Церкви А ее 491-й сп вообще оказался в 12 А и сгинул в Браме.

Karan: Туляк2 пишет: А танкисты, тут к чему? Куда и с кем они поперли, к Ильину (159 или 97) притягивать смысла не вижу. 26-го июня что мог знать штарм? Опираясь на Ильина если? ЧТо некая дивизия потеряла комсостав. Обстоятельства гибели обоих комдивов - мутные. По 159-й это видно по ОБД, по 97-й... По 97-й, ничего не буду утверждать, но - приходилось слышать мнение, и мнение не бабки с базара, что комдив был убит своими же. В отместку за драконовские меры. За, грубо говоря, местный приказ №227. Т.е. тут обе дивизии равноценны. Если по Ильину. Но - во первых - он все-таки дает вектор. Худо-бедно. И этот вектор с 97-й - по Ильину - не вяжется. А вот с 159-й - как раз вяжется. И по сути(гибель командования), и по направлению. Причем тут танкисты? Да притом. Проблема заключается в том, что давно деекларируемое "разрыв между 41 и 97 сд составил ок. 40 км, в него вошли немцы и заняли Немиров" - это ни о чем. Вся грусть не в Немирове. А в Магерове. Потому что в этот разрыв вошла не 71-я. а 97-я лпд. Именно вошла, и по "вифо-кошкински" - просочилась. Если посмотреть на карту, то это для 41 сд - пушной зверь. Причем не толстый, а полный. И когда это произошло(25-го утром) - это была жопа. Потому то, когда к вечеру 25-го 15 полк 8 тд шел на Буск через овкву, при походе к Магерову(идя мимо!) он был перенацелен командованием 6 армии на него. Ибо была дыра. И эта дыра - как раз там. где был штаб и управление 159-й сд. Вернемся к 97-й. Ее панический отход был 25-26-го по оси Яворов-Янов. Командование и там полегло, однако, там было чем заткнуть дыру. Хотя бы как то - силами мсп 4-го мк. И это далеко не северо-запад и далеко не 30 км. Так что при прочих равных - исходя из его текста - предпочтение - кто же был выведен под 137-й сд - стоит отдавать 159-й. PS У него есть и не менее интересное свидетельство про три Т-34. стрелявшие по костелу. Танки по нему действительно стреляли. И 24-го 34-к во Львове было как грязи. Т.е. вроде все верно. Но: я слабо представляю себе, что костел остался бы в более или менее целом виде, стреляй по нему ОФ по 6 с лишним кило каждый 34-ки. А вот БТ с его слабым снарядом(особенно если ББ) -как раз. А БТ у полка НКВД там были. Т.е. я к чему - оно вроде бы точно и лично, и в канву ложится, но сопоставлять стоит. С известным нам сейчас.

Туляк2: Karan пишет: мутные. По 159-й это видно по ОБД, по 97-й... В ОБД тоже есть двадцать с лишним страниц ее потерь. Причем и комдив и некоторые штабисты и комполка-136 пбв в Яновском лесу. Karan пишет: приходилось слышать мнение, и мнение не бабки с базара, что комдив был убит своими же. В отместку за драконовские меры. За, грубо говоря, местный приказ №227. Соглашусь. Думаю, что термин "дезертиры" (мой пост выше) в отношении этих "своих" тоже уместен. За приказ нечего сказать не могу, но "свои" были названы, как личный состав, призванный с ЗУ, из корпусного батальона. Связисты или саперы 6 СК, честно говоря, не помню. Karan пишет: Причем тут танкисты? Да притом. Опять эти танки И, химик Некрасов, как новый комдив, им в помощь. Аргумент, в пользу 97 сд, слабый, но БТТ "не за меня", так что приведу. Ильин, довольно внятно пишет про одного из комполка, а в 159 сд со всеми тремя комполка сп в июне случилось что нехорошее ... А в 97 сд есть варианты по комполка

Лемзяк: Туляк2 пишет: , химик Некрасов, как новый комдив Некрасова вроде комдивом 159-й на сегодня считают. В пользу 159-й и то что она на 27.06 резерв при штабе и восточнее Львова на 28.06 был только штаб.

Туляк2: Лемзяк пишет: Некрасова вроде комдивом 159-й на сегодня считают. Спасибо, не знал. Согласен, веский довод

Karan: Карта и ход БД, надо полагать, к веским не относятся.

Лемзяк: Karan пишет: Проблема заключается в том, что давно деекларируемое "разрыв между 41 и 97 сд составил ок. 40 км, в него вошли немцы и заняли Немиров" - это ни о чем. Вся грусть не в Немирове. А в Магерове. Ну декларируемый разрыв ,декларируется утром 25.06 ,какбы Магеров на момент декларации ещё не совсем факт.Да и грусть не в потере самого Магерова ведь дорога Рава Жолква осталась свободна.Грусть как днём раньше с Немировым в том что для постоянной долгосрочной обороны этого разрыва в 40 км ничего не направлялось.Ведь даже еслибы 24.06 53-й тп или 15-й тп погнал бы аж до Грушева всё равно он потом уходил с этого участка в другое место а разрыв никуда не девался.Магеров тому подтверждения 15-й тп там введён в бой не для того чтобы заткнуть дыру а чтобы временно сбить темп немецкого прорыва.Дыру начали латать 26.06 силами 3 кд 27.06 отводом 41-й сд 28.06 привлечением 32-мсп.

Karan: Лемзяк пишет: Ну декларируемый разрыв ,декларируется утром 25.06 Эта фраза, перекочевавшая из документов, стала фетишем. Или клише. И если составители документа утром еще не понимали, о чем речь, то по прошествию времени это стоит, наверное, сделать. Не так ли? Т.б. что время захвата Магерова известно. И о том, что 24-го в Щежце были немцы, тоже известно. И это не 71-я. Лемзяк пишет: Да и грусть не в потере самого Магерова ведь дорога Рава Жолква осталась свободна Правда? То, что незамеченная пехотная дивизия 1 дорогу уже перерезала, пройдя по холмам и выйдя, по сути, на оперативный простор, то, что ей, при таком темпе, до Добросина - его с Яворника видно - рукой подать, это так, мелочь? А где Добросин стоит, не на той ли дороге? Лемзяк пишет: 15-й тп там введён в бой не для того чтобы заткнуть дыру а чтобы временно сбить темп немецкого прорыва. ? Присутствовали при отдаче приказа? Лемзяк пишет: Ведь даже еслибы 24.06 53-й тп или 15-й тп погнал бы аж до Грушева Опять если бы? Нечего было направлять. Какие силы? Кстати, в Магеров - направлялись. И не от Львова, что интересно. Надо полагать, предки на месте несколько иначе относились к свободной дороге Рава-Жовква. Лемзяк пишет: Дыру начали латать 26.06 силами 3 кд А 26-го в Магерове были немцы? Кто эти отважные ребята?

Лемзяк: Karan пишет: то по прошествию времени это стоит, наверное, сделать. А в чём ,на ваш взгляд ,должно было выразиться это понимание. Karan пишет: при таком темпе Ну так и я же о темпе. Karan пишет: Присутствовали при отдаче приказа? Я его писал(устно). Karan пишет: Какие силы? Кстати, в Магеров - направлялись Тут я полностью надеюсь на успех ваших исследований. А так что на поверхности . 1. 8-я тд должна была выбросив вперёд разведбат через магеров идти на Жолкву(без мсп у него другой исходный пункт потому м маршрут другой).Какие изменения маршрута происходили в течении дня не знаю.Я дума, что офицер штаба 6-й А не собирался отмянять приказ Жукова просто выловил тех кто был рядом. 2. Разбитая 159-я сд собрана и снова введена в бой (место не известно но Магеров возможен) 3.Могли участвовать также отставщие подразделения частей 4 МК маневрирующих сдесь 23.06-24.06 Ну вобщем так видится мне Магеров на сегодня. Karan пишет: А 26-го в Магерове были немцы Ну после ухода 15-го тп и наши вроде там тоже никого не оставили.И в письменном приказе на 26.06 линяя обороны восточнее Магерова.

Karan: Наткнулся на интересные воспоминания. Понятно, что с географией, как обычно для 41-го, не очень, но вот остальное... http://warfiles.ru/show-51412-sovetskiy-tankist-ot-granicy-v-1941-m-do-parada-v-1945-m.html Иконостас, однако... Судя по информации в наградном на Красное Знамя - Яворов, Золочев - воевал танкист летом 41-го в 3-м батальоне 16-го полка.

Karan: Толян пишет: Утром следующего дня мне позвонил п-к Пшеницын , что он наблюдает накапливание большого количества немецких танков в лощине в 1000-1200м с-в с.Хажин. Это на стыке 44тд и 10 МСП. Угроза огромная. Что делать? Я немедленно на своем танке Т-34 выехал на место. С с-в окраины с.Хажин было видно, как из с.Ивановцы, что почти примыкают к ю-в окраине Бердичева, группами по 3-5 танки проходят и скрываются в лощине . Наблюдатель насчитал уже свыше 40 немецких Т-3. На вост. окраине и в самом Хажине оказалось 4 танка Т-26 и 4 полевых 76мм орудия. Оказавшиеся налицо танки и орудия были расставлены на восточной и с-в окраине Хажина. А танк начштаба на северной окраине взял под обстрел дорогу на Бердичев. Вскоре по дороге из Бердичева показался одиночный танк, по габаритам схожий с немецким Т-3. Танк уверенно приближался к нам. Т-34 приготовился, но огонь решили не открывать до выяснения намерений “ гостя “. Оказался наш танк КВ . Командир танка ст.л-т Кожемячкин – начштаба 1тб 19тп рассказал : - Три дня назад по дороге на Бердичев его танк вышел из строя, свернул с дороги в лесок и экипаж собственными силами почти сутки восстанавливал машину. Окончив ремонт, танк вышел на дорогу и пристроился в хвост колонны танков, следующих на Бердичев. Вскоре экипаж обнаружил, что идет в колонне немецких танков Т-3 . Войдя в город, пользуясь тем , что танк шел в хвосте, ст. л-т Кожемячкин свернул на первую улицу в сторону и двое суток бродил по Бердичеву. Днем уничтожал одиночные орудия или группы машин с немецкими солдатами, наводя панику, а ночью в глухом переулке закрывались и спали. Закончив доклад, ст.л-т Кожемячкин попросил пополнить его снарядами и отправить обратно в Бердичев, не на шутку уверенный, что безнаказанно может сделать больше чем целый батальон. В это время наблюдатель передал , что со стороны Иванковиц движутся танки развернутым строем. Танки показались и со стороны Бердичева. С моего Т-34 передали на КВ два ящика бронебойных и поставили в направлении на Бердичев, Т-34 правее 80-100м. Чтобы бить наверняка танкам и орудиям дали команду огонь открывать не далее 400м , а ближе – сколько выдержат нервы у командира орудия или танка. Мы с п-ком Пшеницыным поднялись на вышку. Напряженное ожидание приближения танков ( мы насчитали свыше 50 ) длилось недолго. Наши орудия и танки дружно открыли огонь. В первые минуты ведения огня загорелись 12 танков немцев. Большинство наступавших начали останавливаться в замешательстве или ища цели, ведя беспорядочный огонь. Всего подожгли до 25 танков. Вдоль шоссе со стороны Бердичева КВ и Т-34 подбили 9 танков. Атакующие повернули обратно. Один немецкий танк , двигавшийся по шоссе прямо на КВ, Кожемячкин подпустил почти на 100м и прошил его бронебойным снарядом насквозь. Экипаж, кроме одного убитого, покинул танк и бежал. По нашему приказанию КВ прибуксировал подбитый танк на КП полка Пшеницына. Осмотрели и обнаружили : немецкий танк был загружен внутри разным награбленным барахлом, даже дамские рейтузы бывшие в употреблении. Наверху был приторочен большой эмалированный таз . Самое интересное, что снаряд пробил лобовую броню и застрял где-то внутри мотора. Чтобы продемонстрировать уязвимость немецких Т-3 и марадерские способности немецких танкистов , по моему приказанию КВ отбуксировал немецкий танк на ст.Казатин, где был погружен и отправлен в Пирятин к месту переформирования дивизии. Приятно было узнать ,уже после войны, из книги маршала Баграмяна, что КВ Кожемячкина и трофей прибыли по назначению и послужили наглядным пособием для танкистов. Возвращаясь к запискам Породенко. Вот из Якубовского: В тех боях высокое боевое мастерство и отвагу проявили многие наши танкисты. Так, экипаж тяжелого танка КВ, в со- став которого кроме командира танковой роты старшего лейтенанта А. Е. Кожемячко входили лейтенант Жибин, младший воентехник Киселев, младший командир Гришин и красноармеец Точин, ворвался на улицы Бердичева и двое суток вел неравную борьбу. В первый же день у танка была перебита гусеница, но танкисты сумели устранить повреждение, и грозная машина снова устремилась по улицам города. Отважный экипаж уничтожил восемь немецких танков, несколько автомашин с солдатами и одни танк привел на буксире в расположение своих войск. На танкоремонтном заводе в броне советского танка насчитали до тридцати больших вмятин. Вот из Слюсаренко: «В этих боях участвовали и танкисты моего батальона. Однажды KB, в котором находился старший лейтенант Андрей Кожемячко, после атаки оказался отрезанным от своих. — Хлопцы, не унывать. Будем драться, — сказал экипажу Андрей. Дрались. И как! На них наседали фашисты, но советский танк, маневрируя на улицах Бердичева, отбивался огнём. Вражеский снаряд разорвал гусеницу. Кожемячко и его товарищи — Жабин, Киселёв, Гришин, Точин и Верховский, не подпуская к себе гитлеровцев пулемётными очередями, исправили повреждение. Бой начался с полудня и шёл всю ночь до утра. За это время KB уничтожил восемь немецких танков и десяток вездеходов с автоматчиками. В девять часов утра он, наконец, вырвался из окружения, притащив на буксире исправный вражеский танк. — Подарочек, комбат, мы тебе привезли, — кивнул начштаба на трофейную машину. — Спасибо за внимание, — ответил я ему в тон. В броне KB мы насчитали не меньше трёх десятков вмятин, а у основания башни торчали глубоко врезавшиеся в сталь два огромных бронебойных снаряда». В наградном листе на БКЗ сказано, что Кожемячко представлялся за эти бои на ГСС, но награжден не был. А вот трое из экипажа точно были награждены.

АЛЬБЕРТ: Записано со слов бабушки, что запомнил. Дед служил в 32-й ТД. скорее всего в 64-м ТП, т.к. в последствии была сформирована 1-я ТБ и затем 6-я Гвардейская ТБ. Жили на Лычаковской рядом с пересечением ул. Ленина,дом трехэтажный над дорогой. Дедушка с бабушкой были на спектакле в оперном театре, вернулись около часа ночи. В 02 15 они еще не спали, когда началась канонада, а через минут 15-20 пришел вестовой и дед ушел. Продолжу за Павлова, звание подполковник или полковник может из руководства дивизии. 18 июня наши посадили немецкий самолет, было два пилота и женщина они занимались аэрофотосъемкой, при допросе они сказали, что на днях начнется война. За несколько дней до начала войны было распоряжение поставить технику на профилактику, вроде этим Павловым и семью свою отправил в тыл. Когда офицеры потребовали отправки в тыл своих родных то получили в ответ, что это паникерство. Все это я пишу со слов бабушки и ,что запомнил. Когда дед вернулся в часть, он и какой то капитан зашли в рембоксы, где часть танков были разобраны и боезапас с них вывезен. Когда приводили в порядок то, что можно было отремонтировать явился этот Павлов начал кричать, что это провокация обвинял в паникерстве и угрожал трибуналом. Результат этой дискуссии, дед с капитаном расстреляли его в боксе. Исправные танки обеспечили топливом и боеприпасами и в бой. Топливные емкости были уничтожены в первые часы, но наверное не все. Эвакуация проходила 22 или 23 июня, эшелон где находилась бабушка попал под бомбежку в Казатине там ее ранило. Дедушка нашел ее следы там, как он попал туда я не знаю, но будучи в положении в эвакуацию она и старшая сестра уехали из Харькова....".

guest: 18 июня наши посадили немецкий самолет, было два пилота и женщина ох, это смело!

Михаил: Вот начало письма: "...Подборонов Иван Евлампиевич мл. политрук служил во " Львове ". Часть расквартировывалась в городе, где и сейчас находится вч...."

Михаил: Вот начало письма Альберта: "...Мой дед служил в 32 й тд . и наверное в 64 тп. т.к. позже под Харьковом был в 1 й ТБ, а затем в : й Гвардейской ТБ. Погиб 1 го апеля 1942 года за с. Викнино. Возглавил десантную группу в количестве 15 чловек.. Политрук роты мото-стрелково-пулеметного батальона 6 й ГТБ. Похоронен вданный момент в с. Верхний Салтов, а до 1996 года похоронен в с. Замуловка. Волчанского района. Может у Вас есть ининформация. Уменя есть пару моментов из воспоминания бабушки ...".

Сергей Лотарев: АЛЬБЕРТ пишет: Эвакуация проходила 22 или 23 июня, эшелон где находилась бабушка попал под бомбежку в Казатине там ее ранило. Дедушка нашел ее следы там, как он попал туда я не знаю, но будучи в положении в эвакуацию она и старшая сестра уехали из Харькова....". Да,в 34-й тд второй эшелон, оставшийся в местах расквартирования, тоже организовывал эвакуацию семей 23 июня, "не дальше Проскурова". Спасибо за приведенные воспоминания!

Сергей Лотарев: "Великая Отечественная война для нас, курсантов Житомирского военного училища средних танков (Т-34-76), фактически началась на неделю раньше, в середине июня 1941 года. Училище по тревоге перебросили на польскую границу, в район г. Перемышля. Перед курсантами поставили ответственную задачу по выявлению, задержанию и уничтожению вражеских лазутчиков и диверсантов. С поставленной задачей курсанты справлялись, хотя и были раненые, в том числе тяжело, с нашей стороны." http://pr.ua/news.php?new=38073 Это что за новости?? У них под Перемышлем летние лагеря были, или в самом деле их с боевой задачей туда переправили? Я уже не говорю о том, что первый раз слышу про Житомирское танковое училище. Там вроде бы только Житомирское военно-пехотное училище было.

Karan: Хм... Чудно, действительно. Не - то, что Перемышль проходит нитью через мемуары - это мем уже. Как-то даже не удивляет. Училище да, явно косяк... Попробовал наскоро по базам: Этот танкист не бьется по возрасту А этот бьется, но не танкист.

Туляк2: Возвращаясь к воспоминаниям Ильина. Ув. Каран был прав это 159сд и ув. Лемзяк был тоже прав командир это полк. Некрасов. В книге "Пишу исключительно по памяти" ответы Некрасова Константина Арсентьевича, начхима 6А, который с 4 го дня войны и до последних дней июля командовал 159 сд. Без особых подробностей, только бои с "десантами" Затем вернулся к исполнению прежних обязанностей и в Браме был пленен

Karan: Нда, роль корпусного звена 4 МК становится все ярче и ярче.

Лемзяк: Karan пишет: Нда, роль корпусного звена 4 МК становится все ярче и ярче. Я уже не вспомню , что у нас про роль было?

jaroslaw: На форумеhttp://zwiahel.ucoz.ru/forum/4-21-12 есть такие воспоминания. Давнишние. Возможно уже известные форумчанам. Хз насколько они достоверные, о Т-34 в 35-й тд ничего не попадалось, но возможно кому-то будет интересно ознакомиться. Из воспоминаний Мандрик Владимира Нестеровича До мая 1941-го года я проработал на этом заводе, не призывался, потому что был на «броне», поскольку предприятие являлось военным. Но в 1941-м году с многих молодых рабочих сняли «бронь» и забрали в армию. 5 мая 1941-го года прибыл в воинскую часть, расположенную в городе Новоград-Волынский Житомирской области. Служил в автотранспортном батальоне 35-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса. Попал туда, потому что при заводе по линии ОСАВИАХИМа окончил курсы шоферов, имел права третьего класса, это для армии было важным делом. Благодаря квалификации рабочего и водительскому удостоверению вскоре меня сделали инструктором по работе с дизельными двигателями, потому что в военной технике танки и машины были в основном на дизельном топливе, хотя в нашей части стояли на вооружении Т-26, которые имели бензиновый 4-цилиндровый двигатель. Начал я работать, но моя карьера инструктора прервалась с началом войны. Как раз накануне Великой Отечественной войны в субботу 21 июня 1941-го года я поехал с бригадой получать танки Т-34, две штуки на дивизию. Меня послали туда, потому что многие танкисты имели слабую подготовку и не разбирались в технике, а я хорошо знал устройство 12-цилиндрового V–образного двигателя В-2, который стоял на танках. Получили мы Т-34 и в тот же день прибыли на них своим ходом в расположение дивизии часов в двенадцать ночи, в один из танковых батальонов нашей 35-й танковой дивизии. Т-34 считался засекреченным танком, со всеми ТТХ знакомились только под расписку с разрешения командира нашей дивизии полковника Николая Александровича Новикова. Так что еще ночью собрался командный состав в одной из казарм, познакомился с документацией, после чего мы лазили и смотрели башни в Т-34, и во время этого смотра началась бомбежка. Новоград-Волынский был крупным военным городком, имел свой аэродром и огромные склады с боеприпасами и горючего. Там что ясное дело, немецкие самолеты первый удар на нашем направлении нанесли именно по этому городку. Буквально в четыре часа утра началось страшное зрелище, от разрывов бомб кругом все горит, и город, и воинские части, и склады. На улицах море крови, валяются тела женщин, детей и стариков. Люди мечутся, но у военных свой порядок, ведь все воинские части вплоть до командира дивизии имели секретный приказ, согласно которому войскам была определена линия обороны на границе на случай войны. Так как я находился рядом с командованием в связи с осмотром Т-34, то узнал, что наша дивизия должна была выдвинуться в район Луцка. Мы после окончания бомбежки бросились по местам. И здесь я увидел, что началась массовая эвакуация мирных жителей, население бежало, ведь граница рядом, и немцы, по сути, уже рвались вперед. Вообще же некоторые мирные жители еще до начала предупреждали нас том, что немецкая разведка активно действует в нашем тылу. Интересная деталь – многие призывники мая 1941-го года еще не приняли присягу, поэтому перед выдвижением на предписанную линию обороны нас построили, дали отпечатанную присягу и уже на ходу мы ее принимали. По дороге узнали, что 9-й механизированный корпус вошел в состав 5-й армии Юго-Западного фронта. Наша дивизия двинулась по шоссе Луцк-Ровно в направлении Млинова Ровенской области навстречу врагу. Проехали город Ровно, всю дорогу немецкие самолеты нас утюжили. Много раненых, большие потери в технике. Шоссе и проселочные пути были буквально завалены трупами и сгоревшей военной техникой. Мирное население бежит, создает пробки. Поэтому только к 27 июня мы достигли территории в 15 километрах севернее Млинова и столкнулись с наступающими немцами, которые уже углубились на нашу территорию. На этом рубеже наша 35-я танковая дивизия развернулась и обороняла его до исхода 27 июня. Мы с ходу вступили в бой, и здесь выяснилось, что хотя наши Т-26 были быстрыми, но имели изношенные гусеницы, которые при передвижении слетали с катков, новую технику пока в бой не пускали, два Т-34 оставались в распоряжении комдива. Но все равно, в результате жесточайшего сражения нам удалось потеснить врага и остановить его продвижение. Помогло то, что мы столкнулись не с танками врага, а с его передовыми частями на бронемашинах и мотоциклах, которые стремились пробраться к нам в тыл, но наши танки Т-26, вооруженные 45-мм орудием, легко их поражали. Надо отметить, что все мы страшно обрадовались и приободрились, увидев поражение и поспешное отступление врага. Захватили много пленных, трофейного вооружения и техники. После чего заняли оборону и окопались, к нам присоединились отступающие пограничники. Где-то с вечера после боя наступила тишина, мы отдыхали, покушали и спали. Но часов в пять утра немцы пошли в атаку. Целый день дивизия стояла в обороне, немцев ни на шаг не пустили, но к исходу дня пришел приказ – отойти на запасные позиции. Дальше наступил период беспрерывной череды боев и отступлений. Минули наш Новоград-Волынский, потом на пути появился г. Малин. Мы здесь держали оборону в июле 1941-го года. Сам городок Малин небольшой, имел широкие торговые склады и рынки, в каждом домике были подвалы. И этот городок был снесен с лица земли в ходе боев, так как даже станция Малин переходила из рук в руки четыре раза.



полная версия страницы